Створки лифта раскрылись и мы оказались в небольшом слабоосвещённом помещении, уставленном стеллажами с бутылками и какими-то ящиками. Подсобка. Здесь была только одна дверь, так что выбирать не приходилось. Вот так мы и появились за барной стойкой, перед опешившим барменом: моя наглая морда да золотистый свёрток в инвалидке. Сюрприз.
— Что вы здесь делаете? — Спросил опомнившийся бармен, тряхнув собранными в хвост дредами.
— Карл завернул мне с собой. — Ответила я, скользнув по нему ленивым взглядом и как ни в чём не бывало поехала дальше. Или покатила? Один чёрт. Барная дверца распахнулась от толчка моего ботинка и вот мы уже лавируем меж весёлых посетителей. Некоторый ажиотаж всё же присутствовал — его вызвал загадочный золотистый свёрток, который я толкала впереди себя. Это могло быть чем угодно: от трупа до несовершеннолетней красотки, а то и всем вместе взятым. В конце-концов, ряды приставучих извращенцев остались позади и на горизонте показалась мощная фигура секьюрити, не так давно принявшего у меня плату за вход. К моему удивлению, он не сказал ни слова, не проверил кто находится под драпировкой и просто нас пропустил. А мне то что? Я не жалуюсь.
Единственное, о чём пришлось пожалеть (за исключением визита в этот район вообще) это о том, что мой фольксваген припаркован за две улицы от клуба. Уже на подходе к парковке дорогу нам преградил полицейский. Высокий такой, подтянутый и с густыми каштановыми усами.
— Кого вы везёте? — спросил он, сурово скрестив руки на груди.
— Мы с другом собираемся домой, офицер. — Как можно невиннее отозвалась я.
— Откройте его лицо. — велел полицейский.
Я обошла коляску, заслонив тем самым обзор офицеру, и освободила из-под золотистого шелка голову Златана. Он тяжело поднял веки и несколько секунд потратил на то, чтобы сфокусировать на мне свой взгляд.
— Златик, — сказала я громко, чтобы офицер услышал, — господин полицейский хочет взглянуть на твоё лицо.
Золотой мальчик сделал над собой усилие, согнав гримасу боли с лица. Теперь на нём читалось будто бы лёгкое опьянение да лихорадочный блеск, присущий большинству здешних тусовщиков. Можно только подивиться его умению владеть собой в непредвиденной ситуации. Вдруг подумалось о том, сколько же раз ему, будучи сексуальной игрушкой богатых садистов, приходилось изображать покорность, удовольствие, возбуждение, согласие… Не знаю, что при этом чувствует он, но меня раздирала злость.
— Ку-ку. — Выдал парень. Казалось, что язык у него заплетается от выпивки — на самом деле от боли и колотящей тело лихорадки.
— Вы собираетесь вести машину в нетрезвом состоянии, а я не могу этого допустить. Придётся задержать вас, пройдёмте в участок. — Протянул полицейский таким скучающим голосом, что стало ясно — ему это надо не больше нашего. Так и подмывало начать отстаивать свои права и прибить эту мошку её же крылышками — законом. Но, увы, это требует времени, которого сейчас в обрез. Впрочем, как и всегда. Чувство тошноты, не покидающее меня на протяжение нескольких часов, усилилось и вместе с ним ещё настойчивее зазудела кожа на кулаках. Пришлось сделать над собой ещё одно усилие, для того чтобы убраться отсюда без лишнего шума. Такого, например, как нанесение телесных повреждений стражу правопорядка при исполнении должностных обязанностей.
— Думаю, вам стоит проверить мои документы и тогда всё станет на свои места. — Выдавив из себя доброжелательный тон, я достала удостоверение, попутно вложила в него пару хрустящих купюр и протянула усатому.
Он взял документы, раскрыл, сделал вид, что внимательно изучает фотографию, сравнивая её с оригиналом, удовлетворённо хмыкнул и вернул их обратно. Конечно же, предварительно страж правопорядка аккуратно переложил хрусткие бумажки в нагрудный карман. Вот, пожалуйста, теперь на моём счету есть и дача взятки официальному лицу. Точнее, коррумпированной харе закона.
Мы преспокойно сели в машину (то есть я села сама, а вот Златана пришлось пересаживать с кресла на сидение) и мотор ликующе заурчал, будто бы выражая мою радость от расставания с гнилостным местечком и такими же гнилыми офицерами. Парень блуждал между реальностью и бредом, так что поговорить с ним и выяснить обстоятельства не представлялось возможным. Вставив в ухо наушник, я одной рукой набрала номер сотового телефона, которым предусмотрительно снабдила Яна, а другой осторожно выруливала, выезжая из парковки. Они с провидицей находились в больнице имени Николая Чудотворца. Не знаю как насчёт чудес, но в целом клиника неплохо оборудована и находится в пятнадцати минутах езды на запад от Ясного района. Это и стало решающим аргументом в её пользу.