Вейн протянул визитку с его номером телефона. Картонка стала быстро намокать, и Каэтане не оставалось ничего, кроме как спешно спрятать ту в кожаной куртке.
Зажав в зубах сигарету, Каэтана достаёт мобильный и отыскивает в мессенджере нужный чат. Тьма пропущенных звонков и прочитанных сообщений, так и оставшихся без ответа. О да, она просто мастерски игнорировала его – до тех пор, пока он сам не сдался и не оставил тщетные попытки достучаться.
Сведя брови, она старается не перечитывать вновь его длинные тирады и открывает клавиатуру, зависая над ней пальцами.
Какова же ирония, что теперь уже ей что-то от него нужно. И пропади оно всё пропадом, если бы не жизнь ребёнка. Каэтана даже для себя бы не попросила, но для Лиссы… Девочка ни в чём не виновата. Она просто хочет жить.
Быстро набирает «Привет» и жмёт «отправить», прежде чем успевает опомниться.
– Это неправильно… Неправильно, чёрт побери! – шипит себе под нос Каэтана и, мысленно мечась, уже думает удалить всё, когда видит две галочки, означающие, что пользователь прочитал сообщение. А потом короткое: «Вейн набирает сообщение…»
В ушах пульсирует кровь, и тело вновь дрожит. На лбу проступает испарина, секунды тянутся мучительно долго, пока Каэтана не отлипает от экрана, в ожидании кусая губы почти до крови.
Какие люди вспомнили о моём существовании. А ты точно не вор, похитивший телефон хозяйки?
– Дурак… – беззвучно произносит Каэтана и прикусывает кончик языка. Впивается большими пальцами в края телефона, думая, что написать Вейну, хотя уже давно знает ответ.
Просто не решается. А потом…
Есть дело. Срочное. От него зависит жизнь. Можем встретиться?
Решает не церемониться. Хотя с её стороны это выглядит как полнейшее свинство: объявляется как ни в чём не бывало только тогда, когда что-то понадобилось. На его месте Каэтана бы послала себя.
Чья? Твоя или моя? Если первое, то меня это совершенно не интересует. Второе, собственно, тоже.
«Ты отвечаешь слишком быстро для того, кого это не интересует», – ловит себя на мысли Каэтана. – «Решил надавить на совесть? Не выйдет».
Я бы не писала по такой мелочи. Жизнь ребёнка.
Каэтана не умалчивает подробности – с Вейном это бесполезно, лишь время потеряет.
Приезжай ко мне через полчаса. Адрес помнишь.
– Да ты, блядь, издеваешься! – уже вслух возмущается Каэтана, даже не задумываясь, что кто-то может её услышать.
Решил поизмываться и отомстить за то, как она обошлась с ним. Иначе Каэтана расценить его слова не может. Вейн хочет, чтобы она притащилась в логово его стаи… Абсолютно одна. Алхимик в окружении волков, на территорию которых никто не лезет без спроса и крайней надобности.
А надобность в этот раз крайняя. Увы.
Она готова встретиться где угодно, приехать куда он захочет, но из всех мест Вейн выбрал логово оборотней, зная, как ей неуютно и неприятно там находиться.
Каэтана раздражённо блокирует телефон и, выкинув окурок в урну, быстрым шагом направляется к парковке, удаляясь от многоэтажного зеркального здания лаборатории. Сняв машину с сигнализации, закидывает в салон рюкзак и садится за руль. Путь как раз займёт полчаса. Засранец словно знал, назначая время.
Вцепившись намертво в руль, Каэтана выезжает на дорогу. Едет слишком медленно, в сравнении с тем, как водит обычно. И с каждым пересечённым перекрёстком нервы натягиваются всё сильнее, как прутья, а волнение перерастает в самую настоящую панику.
Два месяца. Они не виделись два грёбаных месяца.
В последний раз она устроила ему истерику, а он никак не хотел её отпускать. Припёрся прямо в лабораторию, после чего Каэтане было стыдно смотреть в глаза коллегам. А Вейну плевать. Ему всегда плевать – он думает исключительно о себе. Не мог отпустить её, не желал принимать суровую реальность. И всё же каким-то невероятным образом в итоге отпустил. После чего уже Каэтане стало настолько отвратительно, что хотелось утопиться в собственной ванне. Её ломало так, словно у неё отобрали очередную дозу наркотика. Навсегда. Мир окрасился в серые тона, пропал всякий интерес к чему-либо, а за рёбрами жгло так сильно, что не в состоянии помочь ни одни таблетки, ни один эликсир… Кусок в горло не лез, Каэтана похудела на пять килограммов, став практически невидимой. Так, по крайней мере, говорили другие алхимики.