И сейчас, когда Каэтана только начала приходить в себя, она вновь всаживает иглу в вену так глубоко, что не уверена, сможет ли в будущем с неё слезть.
– Ненавижу! – ударяет ладонью по рулю и еле сдерживает рвущуюся наружу боль. – Ненавижу тебя, Вейн, – цедит сквозь трясущиеся губы. – Ненавижу Джинджер, не проследившую за запасами крови, – уже всхлипывает Каэтана, но смаргивает одинокую слезу, не позволяя себе сломаться. – Ненавижу…
Не замечает, как минует центр города и оказывается на окраине, сворачивает с главной дороги на второстепенную, что ведёт через лес напрямую к поселению Кендаллов.
Сколько раз она проезжала здесь? Не сосчитать. Два года – немалый срок. И умудрилась же вляпаться, связаться с оборотнями, которые крепко держат весь этот чёртов город, вгоняют в страх обычных жителей, но при этом никогда не переступают черту. Наоборот, оберегают и охраняют, если относиться к ним с уважением.
Их боятся и ценят. Остерегаются и обожают.
Каэтана даже как-то слышала, что несколько девушек отчаянно просили, чтобы кто-нибудь из Кендаллов их обратил – столь сильно хотели примкнуть к их стае. Хоть на официальном уровне такие ритуалы были не запрещены, вряд ли кто-то из волков согласился бы на подобную авантюру. Им и рождённых оборотней хватает, зачем плодить ещё?
Лес заканчивается, и вдалеке появляется высокий кованый забор, выкрашенный чёрной краской. Каэтана притормаживает, останавливаясь на гостевой парковке, и глушит двигатель. Дальше её никто не пустит на автомобиле – это она тоже помнит.
Слишком много она знает, и это знание оставляет неизгладимую боль. Диким пламенем разгорается пуще прежнего, выжигая каждый орган изнутри.
Каэтана открывает солнцезащитный козырёк с зеркалом и скептично смотрит в собственное отражение. Недовольно морщит переносицу, отчего мелкие веснушки, усыпавшие нос и часть щёк, меняют форму, и собирается с силами. Уговаривает сделать этот шаг, последний рывок во имя благого дела.
Взяв себя в руки, Каэтана всё же покидает салон. Перекинув рюкзак через плечо, щёлкает по брелоку, и машина издаёт звонкий писк сигнализации.
«Успокойся. Быстро возьмёшь кровь и уедешь к Лиссе. Тебе не придётся долго общаться с ним», – мысленно успокаивает себя Каэтана, хоть и безуспешно. Её по-прежнему пробивает ознобом, словно поднялась температура.
– Каэтана! – окликает её знакомый голос, и, повернув голову, она видит у ворот Дейтона – кузена Вейна. Такой же рослый и широкоплечий, как и все мужчины в их стае. – Рад видеть. Давно тебя не было у нас! Ты к Вейну?
Каэтана искренне улыбается, не сумев сдержать серьёзную гримасу и видя, как ей ответно ухмыляется Дейтон. Его короткие чёрные волосы, как всегда, взъерошены, а зелёные глаза блестят животным огоньком.
– Всё-то ты знаешь, – подмечает она.
Когда-то Каэтана была штатным алхимиком Кендаллов – начальство приставило её к стае, заметив, что Каэтана вполне сносно ладит с Вейном. Алхимикам так было проще, потому что заслужить расположения оборотней не так легко, и кто-то другой вливался бы в их окружение в разы дольше и мучительнее.
Каэтана привозила в стаю эликсиры, когда кто-то болел, приезжала на осмотры и делала всё то, что входит в обязанности алхимика. Но после того, как они с Вейном разбежались, – будто бы они вообще когда-то сходились – Каэтана наотрез отказалась появляться в поселении Кендаллов. И по итогу тем назначили другого алхимика, Агнессу, каждый раз ехавшую сюда словно на каторгу, а в лабораторию она возвращалась с лицом белее мела. Что уж Агнесса тут такого насмотрелась – Каэтана не знала. Да и знать не хотела. Достаточно было того, что её саму, после долгих криков и уговоров, всё же открепили от стаи.
– Ну, ты же больше не наш алхимик. А жаль, – поджал губы Дейтон. – Вейн сейчас на пробежке, но ты можешь подождать возле его дома. Помнишь, где он?
Каэтана недовольно дёргает бровью. Вейн прекрасно знал, что она приедет, но отправился на пробежку? Цензурных слов не хватало, чтобы выразить негодование. Он хочет задеть побольнее, ведь в курсе, насколько Каэтана ненавидит непунктуальность, но всё равно поступает по-своему.