Первая глава
Сырой, прохладный воздух леса обнял меня, стоило сойти с узкой, петляющей тропы. Ночь была глубокой, безлунной, но я не чувствовала себя одиноко. Ясное небо над головой казалось живым холстом. Млечный Путь разлился над кронами сосен серебристым туманом, а бесчисленные звезды мерцали так ярко, словно парили, стоило только протянуть руку. Внизу, за густыми кустами, слышалось мерное, ласковое журчание реки — мой неизменный ночной фон.
Я нашла свой обычный «каменный трон» — гладкую, покрытую мхом валунную глыбу у самой воды. Опустилась на него, ощущая, как прохлада камня мгновенно впитывается в кожу сквозь джинсы. Из глубокого кармана толстовки я извлекла свою драгоценность.
Кристалл лег на ладонь: небесно-голубой, почти прозрачный, с еле заметными, словно замерзшими облачками внутри. Он был прохладным на ощупь, но я знала, что внутри него дремлет спокойная, древняя энергия. Прикрыв глаза, я поднесла его ближе к груди, позволяя тяжелому вздоху вырваться наружу.
"Ну что же ты, мой Азурит," — прошептала я, — "успокой меня".
Я почувствовала знакомый, умиротворяющий толчок, который всегда дарил этот камень. Он был со мной уже много лет, с того дня, как я, еще совсем девчонкой, нашла его на обветренном Утёсе. Моё увлечение кристаллами началось именно тогда, с этого первого, мощного контакта. С тех пор он для меня — как тихий, верный друг.
Но сегодня даже Азурит не мог заглушить тяжесть и навязчивое эхо из недавнего сна. Снова... он снова пришёл.
Высокие, бледные скалы. Потоки света, пронзающие воздух. И в самом центре — камень. Не голубой, как мой Азурит, а сливочно-белый, будто отполированная луна. Он пульсировал мучительным зовом, и я знала его имя: Селемнит.
Сердце сжалось от странной, почти физической тоски. Я открыла глаза и уставилась на мерцающую, черную воду. Селемнит. Я не просто хотела его найти — я чувствовала, что мне нужно его найти, чтобы понять что-то очень важное о себе или о мире, как будто с ним связано очень многое, но не могла уловить его точного местоположения. Ощущение было смутным, как предчувствие землетрясения.
Внезапно сзади, в гуще леса, хрустнула ветка. Я вздрогнула, подскочив на камне, и резко обернулась.
- Тихо-тихо, это я, принцесса.
Из тени, как призрак, вышел Том. Он стоял, засунув руки в карманы куртки. Я еле видела его лицо в темноте, но ощутила его привычную теплоту.
- Том! Ты меня напугал до смерти! — Я приложила руку к груди, пытаясь успокоить дыхание.
Он медленно подошел, остановившись на краю воды.
- Я знаю. Но я увидел твою тень в лесу. И, давай честно, в эту глухую ночь ты здесь всегда, когда он приходит, верно?
Я опустилась обратно на камень, сжимая в руке Азурит. Том знал о моих "странностях" с кристаллами, знал и о повторяющихся снах. Он был единственным, кто не смотрел на меня как на сумасшедшую.
- Опять Селемнит? — спросил он тихо, без осуждения, только с заботой.
- Да. Он стал... громче. Я вижу его так ясно, Том, чувствую его... ожидание. Но я не могу понять, где он. Я пересмотрела все карты, все легенды. Я сидела здесь, пытаясь уловить хоть какой-то намёк или видения, от Азурита, но он как будто сам не знает.
- Значит, не время. Ты всегда говоришь, что камни сами выбирают, когда им показаться. Не изводи себя. - Том опустился на колени рядом со мной и осторожно коснулся моего плеча.
Я подняла взгляд, и в нём вспыхнул огонек упрямой уверенности.
- Нет. На этот раз это не так. Это не 'не время', Том. Это 'я не могу понять язык'. Но я должна его найти. Я просто должна научиться слушать внимательнее.
Я крепче сжала Азурит, пряча его обратно в карман. Сейчас, когда Том был рядом, моя тревога отступила, уступая место решимости. Я наконец-то посмотрела на него, и он слабо улыбнулся мне в темноте. И я не остановлюсь, пока не разгадаю эту тайну.
- Пошли, Адет, — сказал он, кивая головой в сторону тропы. — Тебе нужно хотя бы попытаться поспать. Завтра же твой самый нелюбимый понедельник.
Я вздохнула, но поднялась.
- Идём. Спасибо, что пришёл.
Мы молча двинулись обратно. Лес шумел вокруг нас уже не так таинственно, как раньше, когда я была одна. Том шёл чуть впереди, легко огибая корни и камни, его силуэт сливался с тенями.
Выйдя из густой чащи, мы оказались на узкой асфальтовой дороге, ведущей в город. Здесь уже горели редкие уличные фонари, отбрасывая вязкий, желтоватый свет.
- Может, я просто свихнулась, Том? — спросила я, моя уверенность уже немного стихла. — У всех моих друзей сны о парнях, об учёбе, о путешествиях. А у меня — о камне, который никто не видел, кроме меня, и о котором никто не слышал.
Он покачал головой, не оборачиваясь.