По пути мать поправляла мне платок на голове — не столько из заботы, сколько чтобы никто не подумал, будто дочь крестьянина пришла непричесанной. Отец шагал впереди, в руках он держал маленькую корзину с овощами — так, на всякий случай, чтобы было чем обменяться, если разговор с другими крестьянами затянется.
Я ощущала, как земля под ногами влажная от утреннего тумана. Камни мостовой скользкие, серые дома давили сверху. От крыш свисали потемневшие балки, кое-где трепетали оборванные флаги. Город казался усталым, будто сам ждал чего-то, что должно было его встряхнуть.
— Говорят, что знать сегодня объявит решение, — сказал отец, обернувшись к матери. — Люди жаловались на новые налоги. Может, снизят… хотя… — он криво усмехнулся. — Они редко слушают таких, как мы.
— Снизят? — мать фыркнула. — Им наши слёзы только на смех.
Я слушала их вполуха. Моё внимание было приковано к площади, что уже открывалась впереди. Там собирался народ — женщины с детьми, мужчины в поношенных кафтанах, старики с тростями. Воздух был густой, наполненный запахами хлеба, рыбы и мокрого сена. Все перешёптывались, переговаривались, ждали появления кого-то важного.
Я слушала их вполуха, шаг за шагом приближаясь к площади. Там уже толпились люди: женщины с детьми, торговцы с корзинами, старики в потёртых плащах. Воздух был густой, с привкусом хлеба, дыма и сырой земли. Слышались смех, перекрики, лай собак, звон монет.
— Адет! — окликнула меня звонко Лорен, пробираясь через толпу. — Ты всё-таки пришла! Я думала, ты опять останешься дома с камнями своими!
— Даже я иногда выбираюсь из мастерской, — улыбнулась я, — тем более в такой день.
Рядом с ней стоял Том, с привычной лёгкой улыбкой.
— Не думал, что ты придёшь, — сказал он, чуть наклоняясь ко мне. — Ты выглядишь… по-праздничному.
Я почувствовала, как щеки слегка нагрелись.
— Спасибо, Том. Надеюсь, праздник оправдает ожидания.
Но в этот момент резкий, насмешливый голос прорезал гул толпы:
— Глядите, кто к нам соизволил прийти! Наша тихоня-камнерезка!
Я узнала этот голос мгновенно. Мой брат.
Он стоял чуть в стороне, окружённый своей шумной компанией. Вино уже было у некоторых в руках, лица раскраснелись, глаза блестели от дешёвой бравады. С ним была девушка — худая, с вызывающим смехом и яркой лентой в волосах.
— Какая честь, сестрица, — протянул брат, ухмыляясь. — Спустилась к простым смертным?
Я сжала кулаки.
—Не волнуйся, ты меня еще часто будешь видеть — спокойно ответила я, не поднимая голоса.
— Только в следующей раз платья одень получше — вмешалась его спутница с насмешкой. — А то оно как будто твоей бабушки с прошлого поколение.
— Не беспокойся обо мне, — я холодно посмотрела на неё. — Мне жаль тебя, ведь ты только своим декольте и можешь привлечь внимание. Больше ничем.
Девушка дернулась, будто я ударила её.
— Что ты сказала? — в её голосе звенел металл, но глаза выдавали неуверенность.
Я чуть склонила голову, не отводя взгляда.
— О, не принимай близко к сердцу. Просто подумала, что неприятно, когда люди смотрят тебе в грудь и не слышат, что ты говоришь.
— Ты… — она осеклась, оглянувшись на брата, и тот шагнул вперед, уже раздражённо.
— Хватит, Адет. — Его голос стал грубым. — Не выставляй себя на посмешище.
— Я? — я приподняла бровь, позволяя себе лёгкую усмешку. — По-моему, не я сегодня пытаюсь произвести впечатление на весь рынок.
— Ты всё такая же, да? Смотришь на всех свысока, будто лучше нас.
— Нет, — я встретила его взгляд. — Просто не хочу быть как вы.
Он шагнул ближе, запах дешёвого вина ударил в нос.
— Что ты сказала?
— Ты всё прекрасно слышал, — произнесла я твёрдо.
В этот момент Том встал между нами.
— Достаточно, — тихо, но резко сказал он. — Это не место для скандалов.
Брат сжал кулаки, но встретившись с его взглядом, лишь фыркнул.
— Защитничек нашёлся. Думаешь, ей нужна твоя помощь?
— Думаю, тебе стоит охладиться, — ответил Том, не отводя взгляда.
Мгновение — и напряжение между ними стало почти осязаемым. Лорен тревожно посмотрела на меня, я сжала её руку, чуть кивнула.
— Пойдём, — сказала я спокойно. — Пусть остаются здесь, если им весело.