— Нет, — покачала головой. — Нет, я не могу пойти на убийство.
Лаиш пожал плечами:
— Я не знаю, что ещё предложить. Будь мы в первых кругах ада, ты могла бы что-то своровать. Но мы у центра Адского царства, боюсь, потребуется что-то посильнее, если не преступление. Кроме того, кража в Дисе карается отрубанием руки, а нам это точно не надо.
— Отнюдь, — быстро согласилась я.
— Тогда в чем дело, Гвендолин? — Он приподнял мой подбородок и пристально посмотрел в глаза. — Ты всё ещё боишься меня? Или потеряла ко мне интерес?
— Признаю, я была обижена на тебя, но сейчас… нет. — Только не после увиденного в зеркале. Я увидела его чувства ко мне, и они взаимны. Как и почему — загадка для нас обоих, но я не могла продолжать злиться на него.
— Ты боишься, что за налог придется платить девственностью? — мягко спросил Лаиш.
— Ну… да, боюсь. — Я представила его между ног, как он входит в меня. Сердце забилось так часто, что пульс отозвался во всех уголках тела, даже в кончиках пальцев.
— До этого не дойдет, Гвендолин, — пробормотал он, не сводя с меня глаз. — Не здесь. Я не знаю, что потребуется для преодоления барьера между Ночным Морем и Бездной, но сейчас я точно могу помочь заплатить налог и сохранить твою невинность.
— Ты… Правда можешь? — прошептала я, облизнув губы. — Сейчас?
— Легко. — Его чувственные губы растянулись в медленной улыбке. — Ты всего лишь должна позволить распробовать себя.
Я сразу поняла, что он имеет в виду, и от одной лишь мысли об этом мои щеки вспыхнули, а руки задрожали.
— Я… Ты… — И опустила взгляд на колени. — Тебе действительно не терпится добраться до меня?
Лаиш снова приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.
— Раскрыть твою маленькие нежные половые губки языком и исследовать ртом грани твоего наслаждения? Испить сладкий мед прямо из источника? Я желаю этого больше всего на свете, mon ange.
— Я… — У меня снова заплелся язык. Я знала, ему нравится мой запах и вкус — он не раз говорил мне об этом. Но у меня никогда не было подобного опыта с мужчиной, и сама идея казалось одновременно запретной, грязной и сексуальной.
— Мы не будем торопиться, — тихо сказал Лаиш, поглаживая щеку большим пальцем. — Если хочешь, мы начнем с простого поцелуя.
— С простого… поцелуя? — переспросила я.
Он кивнул:
— Да, с поцелуя. Я даже не сниму твои трусики… Сначала, во всяком случае.
Я задумалась. Я гораздо меньше боялась интимного поцелуя через трусики, чем раздеться полностью, чтобы он сразу приступил к делу.
— Ну… — Я колебалась, но Лаиш не давил на меня, позволяя самой принять решение. — Если только поцелуй, — наконец сказала я, кивнув. — Просто чтобы узнать, каково это.
— Конечно.
Я ожидала, что он сгребет меня в охапку и потащит в спальню, но он мягко притянул меня для поцелуя. Он осторожно раскрыл мои губы языком, нежно проведя по щеке кончиками пальцев.
Я таяла в его объятиях. Понимала, что он делает: показывает, насколько мягким, нежным и терпеливым он может быть.
— Богиня, — прошептала я наконец, тяжело дыша, когда он отстранился и посмотрел в глаза. — А ты знаешь, как вскружить голову девушке.
Улыбка тронула уголки его губ.
— Я только начал, mon ange. Теперь разрешишь мне поцеловать тебя ниже?
Я прикусила нижнюю губу, всё ещё чувствуя вкус его губ.
— Я… Думаю, да.
— Спасибо, я чту твое доверие.
Он медленно соскользнул с дивана, устраиваясь у моих ног.
— Что? Прямо здесь? — спросила я, снова смутившись. — Ты не отнесешь меня в спальню? Где, эм, уютно и темно?
— Нет, — твердо сказал Лаиш. — Я хочу видеть тебя, mon ange. Хочу видеть твое лицо, когда буду пробовать сладкое лоно. И я хочу, чтобы ты наблюдала — так твое наслаждение только усилится. Также твои страхи частично развеются, потому что ты будешь точно видеть мои действия и сможешь их контролировать.
— Но… но… — Я не знала, хочу ли наблюдать за ним. Лаиш отвлек меня от мыслей, успокаивающе проведя рукой по бедру.
— Мы начнем с простого поцелуя, — напомнил он. — Тебе даже не придется снимать трусики.
— Да, верно… — И сделала глубокий вдох. Я справлюсь. Я должна. — Хорошо, — сказала я, разводя ноги, хотя это далось мне тяжелее всего на свете. — Просто поцелуй.
— Хорошо, — Лаиш посмотрел на меня и погладил внутреннюю сторону бедра. — Всего лишь поцелуй.
Глава 27
Лаиш
Как я мог объяснить охватившие меня эмоции, когда Гвендолин наконец раздвинула для меня свои бедра? Когда она наконец настолько доверилась мне, что раскрылась и позволила доставить удовольствие? Яростное стремление защитить её охватило меня, желание заслужить доверие, которое она мне оказала. И в то же время восхищался её мужеством — я осознавал, насколько это не легко для нее. И солгал бы, если бы не признался, насколько сильно прилила кровь к члену, когда она наконец раскрылась передо мной.