От одного воспоминания о наслаждении, которое он мне доставил, пальчики на ногах поджались, а лоно запульсировало… и одновременно с этим меня захлестнула волна вины.
«Не нужно было этого делать», — прошептал голосок в моей голове.
«Я должна была, — убеждала я себя. — Другого выхода не было.
Именно это ты собираешься сделать, когда вы доберетесь до Большого барьера… Что же, я просто должна трахнуть его? Потому что другого пути нет?»
Я с трудом отогнала эту мысль. Это правда, мы приблизимся к концу нашего долгого пути сегодня. Прошлой ночью Лаиш сказал, что как только мы войдем в Бессолнечное море, последний барьер — тот, что отделяет нас от бездны — окажется всего в нескольких часах пути. И как только мы окажемся там, мне придется сделать выбор… трудный выбор… о котором я сейчас не желаю думать.
— Гвендолин, завтрак подан. Или ты не голодна?
Манящий низкий голос Лаиша и аромат вкусной, горячей еды… я позволила им отвлечь меня от переживаний и чувства вины, попыталась отбросить свои сомнения и страхи в сторону.
Открыв наконец глаза, я увидела, что демон стоит возле кровати, держа в руках серебряный поднос. Одетый в ещё один безупречный костюм — черный с красным галстуком, похожий на миллионера с Уолл-Стрит. Но именно поднос привлек мое внимание. С настоящим пиршеством на нем и единственной красной розой в вазочке. Там же стояла моя несколько потрепанная бутылка с водой, выглядела пластиковой и дешевой на фоне блестящей серебряной тарелки и льняной салфетки.
— Вау… выглядит потрясающе, — сказала я, когда Лаиш поставил передо мной поднос. — Завтрак в постель… чем я заслужила?
Он подложил несколько подушек мне под спину и улыбнулся.
— Ничего… ты просто доверилась мне.
— Доверилась тебе? — Я нахмурилась, и тут до меня дошел смысл его слов. — О, ты хочешь сказать… — Мои щеки вспыхнули, стоило мне снова вспомнить, насколько сильно я доверяла ему, когда раздвинула бедра и позволила ему вылизать меня…
— Не волнуйся, Гвендолин, — пробормотал он, протягивая мне вилку. — Просто ешь.
— Хорошо. — Пытаясь скрыть замешательство, я откусила большой кусок омлета. Восхитительного, воздушного и легкого… с привкусом соли и специй… как раз как мне нравилось.
— Вкусно? — спросил Лаиш, слегка полив сиропом мои оладьи.
— Потрясающе, — ответила я, собираясь слопать ещё кусочек.
— Я очень рад. Вчера ты почти ничего не ела… ты, должно быть, умираешь с голоду.
— Да, — пробормотала я. — Настолько проголодалась, что могу слопать лошадь. Или…
Я замерла, не донеся вилку с яичницей до рта, когда вспомнила почему так мало ела накануне.
— Или? — Лаиш, выгнув бровь, уставился на меня.
— Ты поранился, готовя для меня завтрак? — подозрительно спросила я. — Я знаю, что это сделал ты, Лаиш. Ты все приготовил до того, как я проснулась, чтобы я не возражала, не так ли?
— Не глупи, я просто хотел сделать завтрак и подать его тебе в постель, — легко признался он.
Я нахмурилась:
— Не хочу, чтобы ты так делал, мне не нравится, когда ты испытываешь ужасную боль только, чтобы накормить меня.
Он нахмурился в ответ.
— Гвендолин, будь благоразумна. Я не могу позволить тебе умереть от голода. Кроме того, это не так больно, как говорил Велиал.
— Вчера вечером думал по-другому, — упрекнула я его. — Ты говорил…
— Твоя еда стынет, mon ange, — сказал он, вставая с кровати. — Подумай вот о чем: если бы я испытывал боль, готовя для тебя еду, то с твоей стороны очень глупо спорить сейчас, когда ты могла бы использовать мою жертву с пользой.
— Отлично, — пробормотала я, подцепив вилкой ещё кусочек омлета, поскольку прежний успел остыть. — Но, по крайней мере, скажи, как ты это делаешь. Как тебе удается приготовить еду, используя собственную кровь и при этом не одарить меня проклятьем? Ты никогда раньше не рассказывал об этом.
Он вздохнул и снова сел на кровать.
— Это связано с тем, что я не всегда был таким, как сейчас. И нет… я не буду рассказывать о том, кем был… у нас слишком много дел. Принося ради тебя жертву крови, я черпаю силы из той малой части, что осталось от изначального существа, которым я когда-то был. Во мне ещё осталось… очень мало… добра. Именно эти частички я использую, чтобы приготовить для тебя еду. Это не моя кровь… хоть она и выглядит как кровь… это несколько капель моей сущности, именно их я превращаю в еду для тебя.