Гвендолин разводила огонь в очаге, когда я вернулся. Она вскочила и повернулась ко мне, едва заслышав мои шаги. Она перестала дрожать, но теперь казалась смущенной, скрестив руки на груди и бедрах.
— Эм, привет. — Она посмотрела на мой член, и я понял: она нервничает из-за нашей наготы.
— Прошу прощения, — устало сказал я. — Я скоро призову для нас подходящую одежду, но сейчас нахожусь на пределе возможностей.
— Оу, конечно. Вот, устраивайся у огня!
Взяв за руку, она подвела меня к камину, и мы оба устроились на холодном полу из грубого камня.
— Спасибо, — поблагодарил я, улыбнувшись.
— Конечно. Извини, что мы сидим на полу — на кровати одеяло, но, возможно, оно кишит блохами, вшами или ещё чем. — Она вздрогнула. — Я подумала, что холодная попа лучше, чем демонические клопы, кусающие её.
Я заметил, что она пытается побороть смущение, что согревало мне сердце.
— Согласен, — ответил я. — Очень рад, что ты в порядке, mon ange.
— А я как рада, что ты жив! — воскликнула она, поворачиваясь ко мне. — Как тебе это удалось? Тот огромный демон, которого ты убил, Горлок, сказал, что паукодемоны убили тебя.
— Так всё и было, — тихо сказал я. — Мне пришлось навсегда покинуть тело, чтобы удовлетворить их жажду мести.
— Что это значит? — спросила она, нахмурившись.
Я вздохнул:
— Это значит, что я больше никогда не смогу принять форму змеедракона. Мне пришлось отказаться от неё, а вместе с ней и от большей части силы. Как видишь, меня обобрали до нитки. — Я развел руками, показывая, что голый. — Я не мог даже перенести себя с одного места на другое, что обычно даётся мне также легко, как дыхание.
— О, Лаиш, это ужасно! Мне так жаль! — Её зеленые глаза были полны раскаяния. — И всё потому, что я раздавила паука с мордой бурундука.
— Ты не знала, — устало произнес я. — Моя сила вернется со временем, но сегодня мы останемся здесь, чтобы я смог немного прийти в себя.
— Но тогда… Как ты оказался здесь вовремя? Если ты не можешь телепортироваться… эм, переносить себя?
— Кюрекс, — ответил я. — Он подоспел, когда я отбрасывал змеиную форму паукодемонам. Очевидно, он также вовремя привёз меня сюда.
— Всё верно! — Она вздрогнула. — Тот огромный демон… Он хотел сотворить со мной такое, чтобы добраться до души… — Она посмотрела на меня. — Ты никогда не говорил, что душу можно забрать другим способом, помимо крюка.
— Нет, это просто самый уважительный способ извлечь душу, если такое вообще возможно. — Я нахмурился. — Помнишь, я говорил, что процесс может быть интимным. Это потому что он почти всегда подразумевает секс.
— О… — Она посмотрела на скромно сдвинутые колени. — Ясно. Я не знала.
— Теперь знаешь. — Я вздохнул и потянулся к огню. Его тепло заряжало меня и возвращало силы. Закрыв глаза, сконцентрировался и вызвал теплый, толстый меховой ковер.
— Ой! — Гвендолин неловко подпрыгнула, почувствовав под собой мех. — Я думала, ты устал. Как ты…
— Тепло огня, — объяснил я. — Рядом с ним я быстрее восстанавливаю силы, ведь я — огненный демон.
— Что ж, неплохо. — Гвендолин погладила мягкий белый мех. Я призвал довольно большой ковёр, предположив, что мы будем спать у огня этой ночью. Она с надеждой посмотрела на меня. — Можешь призвать что-нибудь ещё? Например, тёплую одежду?
Я покачал головой.
— Дай мне ещё несколько минут. Я трачу много энергии, когда призываю что-то из Аида в другой круг ада. Хотя, могу кое-что попробовать. У тебя всё ещё под рукой та кожаная сумка с бутылкой?
— Конечно. После случая с бесятами я всё держу при себе. — Она отошла к двери и вскоре вернулась с знакомой кожаной сумкой, из которой достала пластиковую бутылку с водой и сделала глоток. Потом она предложила её мне. — Хочешь пить?
— Нет, благодарю, — сказал я, забирая у неё сумку. — Я хочу сделать кое-что другое.
Осмотрев сумку, я не мог не заметить промокшую насквозь сменную одежду, которую она принесла из царства смертных.
— Гвендолин? — спросил я, приподняв бровь и достав мокрую одежду. — Что случилось?
— М-м-м, ну-у-у… — Её щеки покраснели, и я знал, что она не хочет рассказывать.
— Гвендолин? — переспросил я.
— Ну… Я вроде как упала в один из прудов, — призналась она тихим голосом. — Точнее сказать, меня затащили.
— Что? — Моё сердце забилось втрое быстрее. — Как?
Её щеки вспыхнули.
— Просто я была глупой и доверчивой. Одна из потерянных душ умоляла меня о помощи. Не задумываясь, я пришла ей на помощь, а она попыталась утащить меня за собой. Вот почему я так промокла и мне пришлось раздеться. — Она указала на свою обнаженную кожу, которая великолепно смотрелась на фоне белого меха.