— Что здесь не так? — спросила я, оглядываясь. — Почему все такие приличные, и никто не пытается обокрасть, изнасиловать или убить другого?
— Это пятый круг, который принадлежит нарциссам, самовлюбленным и интеллектуалам, — ответил Лаиш. — Здесь отбывают наказание те, кто был слишком поглощен стремлениями и тщеславием в поисках Творца, или те, кто сознательно отрицал его существование и его роль во Вселенной.
— Что, атеисты? — спросила я, нахмурившись.
— И они в том числе. Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»… Псалом 13, стих 1 — процитировал Лаиш, поражая меня.
Я снова взглянула на него:
— Это из Библии, верно? Откуда ты её знаешь?
— Никто не знает Писания лучше демонов, — серьезно сказал Лаиш. — Мы хорошо изучили их, чтобы знать врага.
— Так значит, в этом кругу все либо игнорировали Бога, либо отрицали его? — спросила я. — Должно быть, в нем нет свободного места! Я верю в Бога, небеса и, очевидно, ад — ведь мы здесь. Но многие верят во что-то другое, например, что Земля, Солнечная система и вся Вселенная возникли по воле случая.
— Конечно, это одна из самых убедительных лживых историй, придуманных нами. — Лаиш пожал плечами. — Хотя я часто удивляюсь, почему человечество так охотно её заглатывает. Ведь достаточно взглянуть на идеальные звезды, планеты, на клеточную структуру любого организма, чтобы поверить в существование Творца.
— Все верят в эволюцию, — сказала я.
— Людям нужно больше читать. В моей личной библиотеке есть книга «Создатель под следствием», которая наводит на размышления. Если бы больше смертных изучили её, то мои владения были бы значительно меньше, — заметил Лаиш.
— А может им не хочется верить в рай и ад? — заметила я. — Эту концепцию тяжело принять.
— Возможно. Но если нет ни ада, ни рая, то нет и ответственности за поступки, — вздохнул Лаиш. — Как видишь, всё по-другому.
— Ну и как на этом круге наказывают людей? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Никто не выглядит, будто их бьют, стегают или пытают. Или здесь ужасные ямы, как в Минауросе и Стигии?
— Нет. Эти души не совершили преступления, они просто отрицали Бога, — объяснил Лаиш. — Значит, они никогда не познают Его света, величия и радости — в этом и заключается их ад. Говори, что угодно о Всемогущем, но он джентельмен: если ты не хочешь иметь с ним ничего общего, то он не будет тебя принуждать. Если ты отвернешься от него, он отвернется от тебя… Навечно.
Не знаю почему, но мне стало грустно от его слов. В них была такая глубокая тоска… Тоска, побуждающая задать больше вопросов, но я снова прикусила язык.
— Расскажи мне о постройках. — Я решила сменить тему. — Из чего они сделаны? — Все здания словно построены из одного материала цвета слоновой кости, и некоторые опоры казались странно органичными.
— Думаю, что попрошу Велиала поведать тебе историю Диса.
— Велиал? Кто он? Или она? — спросила я.
Лаиш улыбнулся:
— Велиал — старший государственный деятель, демон, которому я доверяю управлять Дисом во время моих долгих отлучек. О, не волнуйся, mon ange, — быстро добавил он, правильно истолковав выражение неприязни на моем лице. — Он совсем не похож на Друагу или других демонов, с которыми тебе посчастливилось встретиться. Велиал — интеллектуал, историк. Он любит рассказывать историю Диса, как он строился. И поскольку мы будем жить с ним в Цитадели Знания, я не хочу лишать его удовольствия быть первым, кто просветит тебя.
— Цитадель Знания? — уточнила я. — Это какой-то отель?
— Не совсем. Её первые уровни отведены палате парламента, где Совет старших демонов управляет всем адом. В верхней части очень уютные жилые помещения. Здесь я останавливаюсь каждый раз, когда приезжаю в Дис.
— Значит, мы направляемся в твой пентхаус, — сказала я. — Звучит неплохо, особенно после ночи на полу. Ну и где Цитадель?
— Вон там. — Лаиш поднял руку и указал вдаль.
Я смотрела на него во время нашего разговора, но теперь повернулась, следуя его указанию. Там, в конце мощеной дороги, перед нами стояло огромное сооружение, по меньшей мере пятиэтажное.
В форме гигантского черепа.
* * * * *
Лаиш
— И мы там будем жить? В черепе? — Гвендолин казалась одновременно очарованной и раздраженной. Меня позабавила её реакция и удивление Цитаделью. Та действительно внушала трепет, особенно, если вы впервые её видели.