— Ты вернулся… спасибо что привез бабушку — выдох сорвался шепотом, почти молитвой. Он не ответил, только сильнее прижал меня к себе, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Его губы на секунду коснулись моей шеи — легкий, почти невесомый поцелуй, от которого по телу пробежала дрожь.
— Побудь с ней, — тихо произнес он, отстраняясь. В его голосе прозвучала какая-то едва заметная забота. — не буду мешать.
Его рука медленно скользнула с моей талии, и пустота тут же ударила в грудь. Он кивнул бабушке с уважением и направился вглубь квартиры. Я стояла неподвижно, будто всё ещё ощущая его прикосновение на своей коже, и смотрела ему вслед. В груди смешались благодарность, нежность и мучительная тоска. Бабушка тихо кашлянула, привлекая моё внимание:
— Иди сюда, — позвала она мягко, — мне нужно о стольком с тобой поговорить.
Подкатив кресло ближе к дивану, старалась чтобы бабушке было удобно. Она чуть сжала мою ладонь, и я почувствовала, как дрожат ее пальцы. Осторожно помогла ей пересесть, подложив подушки под спину, и сама устроилась рядом, не отпуская ее руки. Несколько часов мы сидели вместе. Сначала говорили о простых вещах — о доме, о ее здоровье, о тех мелочах, которых мне так не хватало все это время. А потом разговор стал глубже. Бабушка рассказала про мать, и что она больше не появится в этом городе, рассказала как Ронан пришел и забрал бабушку, чтоб она была рядом со мной и я не переживала о ней. Я слушала, и в груди с каждой её фразой становилось теплее, будто ледяная глыба, давящая на сердце, начинала таять.
Прижимаясь к её плечу, вдыхая знакомый запах, такой родной и забытый. Мы говорили долго — о прошлом, о моих страхах, о её одиночестве, о том, что теперь мы снова вместе. И впервые за долгое время мне показалось, что я дома.
—Вам нужно отдохнуть, давайте я покажу вашу комнату. Встав с дивана, обняла бабушку за плечи, помогла ей пересесть обратно в коляску. Она устало улыбнулась, но глаза всё так же светились теплом. Мы медленно поехали по коридору. Тишина квартиры казалась какой-то особенной, предрассветной: где-то далеко за окнами уже серело небо, пробивались первые бледные лучи. Я распахнула дверь в одну из просторных гостевых — свежие простыни, мягкий свет настольной лампы.
— Теперь это твой уголок. — прошептала на ухо положив руки ей на плечи. Бабушка сжала мою руку.
— Спасибо, моя дорогая . Теперь я спокойна за нас обеих. Сказала бабушка.
Уложив бабушку на ее новую кровать, поправила плед, задержалась ещё на миг, глядя как веки тяжелеют. Она быстро заснула — усталость и дорога сделали своё дело.
Закрыв за собой дверь, осталась в коридоре. Свет утренней зари уже окрашивал стеклянные стены квартиры в холодный серый цвет. Внутри было тихо, но сердце билось всё громче. Сделав несколько шагов, ноги сами понесли меня к лестнице в сторону спальни Ронана. Дверь его комнаты была прикрыта. Остановившись и чуть помедлив , положила ладонь на холодную ручку и глубоко вдохнула. Открыв дверь вошла, стараясь не шуметь, и шагнула внутрь. В полумраке комнаты Ронан сидел на краю кровати, наклонившись вперед, локти уперты в колени, взгляд устремлён в пол. Он не спал. Его силуэт был будто высечен из камня, но плечи чуть дрожали — напряжение и бессонная ночь не давали покоя.
— Ронан… — позвала я тихо, подходя ближе
Он поднял глаза. Там было утомление, тяжесть, и что-то ещё — что-то хрупкое.
— Спасибо тебе… за бабушку, — выдохнула я, чувствуя, как горло перехватывает. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Он вздохнул и перевел свой престольный взгляд на меня, от которого невольно замялась на месте переступая с одной ноги на другую.
— Беатриса… я должен извиниться. За всё то, что наговорил тебе. — Его голос был хриплым, но твёрдым. — Я не считаю, что тебе могло понравиться то, что с тобой было. Я знаю — ты пережила ад. И я не имел никакого права бросать в тебя такие слова.
Я замерла, сердце кольнуло.
Он встал, подошёл ближе, остановился в шаге от меня, будто не решаясь коснуться.
— Я… просто боялся. Боялся, что тебя снова схватят. Что я больше никогда тебя не увижу. Что не успею… — он поднял руку и поправил прядь волос убирая ее за ухо. — …не успею защитить.