Скарлетт продолжала жить с нами. Мы стали ближе, чем могли себе представить — делились тем, что раньше боялись сказать вслух. Она начала ходить к психологу: сначала сопротивлялась и отшучивалась, но постепенно её глаза становились спокойнее, чище. Она оставалась дерзкой, но в ней появилось больше света. А я… я впервые за долгое время чувствовала себя счастливой.
Не из-за того, что всё стало идеально — наоборот. Мы все были со своими шрамами, тайнами, болью и прошлым. Но с этими людьми можно смеяться, ссориться и снова мириться. Люди, которые сделали мою жизнь настоящей.
И в тот момент я поняла: именно такой семьи мне всегда не хватало, впервые в жизни я действительно счастлива.
— Скарлетт, ты вроде хорошо считаешь — Ронан бросил взгляд на неё через стол, где мы ужинали все вместе.
Она приподняла бровь, усмехнувшись:
— Ну, не дура в цифрах, если ты об этом.
Ронан чуть кивнул, не отрывая на неё взгляда:
— Тогда у меня для тебя предложение. Работа в одной из моих компаний. Не сразу на полную ставку — сначала разберешься, войдешь в курс, поймешь все тонкости. В том числе и то, что обычно называют черной бухгалтерией.
Скарлетт замерла, будто не сразу поверила в его слова. Я видела, как в её глазах мелькнул интерес.
— Это что, ты мне доверяешь настолько? — она прищурилась, проверяя, не шутит ли он.
— Я доверяю Беатрисе, — ровно ответил Ронан, — а значит, и тебе. И мне будет спокойнее, если там, в моих делах, будет свой человек. Ну и ты будешь в безопасности.
Скарлетт улыбнулась впервые по-настоящему искренне, без маски
— Ладно, босс. Считай, у тебя появился новый бухгалтер.
Эпилог
Эпилог. Рождество, год спустя
Двери лифта разошлись мягким щелчком, и я шагнула в квартиру. Первое, что бросилось в глаза — белые лепестки роз, усыпавшие весь первый этаж. Они были повсюду: на полу, на ступенях лестницы, на ковре у камина. Я замерла, сердце ухнуло куда-то вниз, а дыхание перехватило.
— Что… что всё это значит? — едва выдохнула я, не веря собственным глазам.
Ронан поднялся с дивана. Он был в чёрной рубашке, слегка расстёгнутой у воротника, и в его взгляде было что-то торжественное и в то же время уязвимое.
— Год назад, — произнёс он низким голосом, делая шаг ко мне, — я подарил тебе своё сердце.
Он остановился прямо передо мной, и на секунду в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только биением моего сердца.
— Сегодня… я хочу попросить твоё.
Он достал из кармана брюк небольшую коробочку. Когда крышка щёлкнула, свет свечей отразился в камне. В центре кольца сиял крупный камень, окружённый россыпью мелких, словно звёзды вокруг луны.
— Беатриса Райт, — его голос дрогнул совсем чуть-чуть, но это только сильнее пронзило меня, — выйдешь за меня?
Слёзы защипали глаза. Я прижала ладонь к губам, чтобы сдержать дрожащий вдох, и лишь смогла кивнуть, вымолвив:
— Да…
Ронан улыбнулся — искренней улыбкой. Он надел кольцо мне на палец и прижал к себе так крепко, будто боялся отпустить хоть на секунду.
Белые лепестки под ногами казались снежным ковром, а в душе было одно — тепло, любовь и ощущение дома, который мы построили вместе.
Полгода спустя. День свадьбы
Торжественный зал был украшен сотнями белых цветов, переливающихся огоньками гирлянд. Музыка, лёгкая и нежная, будто держала всех в ожидании чего-то волшебного. Но для меня всё меркло на фоне того, как Ронан смотрел на меня. Его взгляд был крепче любых клятв.
Когда гости собирались за праздничным столом, я заметила Скарлетт. Она вошла в зал уверенно, в длинном платье цвета морской волны.
, держа под руку Леонида. Они смотрелись неожиданно гармонично: он — сдержанный, серьёзный, она — дерзкая, с искоркой в глазах, будто нарочно бросала вызов взглядам присутствующих.
— Хм, — Ронан склонился ко мне, заметив ту же сцену. Его губы тронула лёгкая усмешка. — Знаешь, я был уверен, что Скарлетт всё же окажется с Богданом.
Я улыбнулась, поправляя спадающий край фаты.
— Я тоже так думала вначале. Но потом поняла — они с Богданом просто друзья.
Ронан скосил взгляд на меня, нарочито серьёзный.
— Ага. Подруги. Сидели, шептались, наверное, как всё распределить заранее.
Я тихо рассмеялась и качнула головой.