— Ничего подобного. Я сама понятия не имела, с кем она придёт.
Ронан посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно было, и я заметила, как уголки его губ дрогнули. В этот момент он казался не только моим мужем, но и тем самым мужчиной, который умел удивляться и радоваться простым вещам.
Скарлетт и Леонид рассмеялись о чём-то своём за соседним столиком, а я сжала ладонь Ронана — в этой неожиданной гармонии было что-то правильное.
После свадьбы мы с Ронаном провели медовый месяц в Италии — стране, где всё дышало страстью, искусством и вкусом. Мы катались на гондолах в Венеции, заблудились в узких улочках Флоренции, сидели в маленьких ресторанчиках, где хозяин сам наливал вино и угощал нас пастой «как для семьи». Даже Ронан, который не привык расслабляться, позволил себе быть просто мужчиной рядом со мной — без тяжести дел, без бесконечных звонков.
Когда мы вернулись, казалось, будто прошла целая вечность. Я успела соскучиться по привычной суете, по запаху выпечки и даже по Сэму, который всегда умел ввернуть шуточку не к месту.
В первый же день я снова влилась в ритм кухни: шум ножей, звон посуды, быстрые шаги по плитке. Сэм, размахивая списком закупа, подмигнул:
— Беа, глянь, всё ли привезли. А то я этим поставщикам не доверяю — скажут «свежая зелень», а сами вчера с газона собрали.
Я взяла ящик с овощами, привычно проверяя каждую коробку. Салат, базилик, кинза… И вдруг — руккола. Едкий, терпкий запах ударил в нос так резко, что у меня перехватило дыхание. Желудок болезненно сжался, и я едва успела прикрыть рот рукой, бросив ящик на стол.
— Всё в порядке? — Сэм даже не успел подойти, как я сорвалась с места и побежала к туалету.
Холодная плитка под ладонями, тяжёлое дыхание, и рвота вырвалась рывком. В висках стучало. Я попыталась унять дрожь, смочила лицо водой из крана. Сердце колотилось, в груди было какое-то странное чувство, смесь страха и… предчувствия.
Через 5 лет
— Па-а-ап, — протянула малышка, дергая Ронана за рукав. — Можно я поеду к дяде Демьяну?
Ронан приподнял бровь, отрываясь от бумаг.
— А зачем?
— Он обещал показать, как его собака прыгает выше дивана! И у него конфеты вкусные.
Ронан усмехнулся:
— Конфеты, значит. А дома у нас что, хуже?
— У тебя всё время «потом», — поджала губы малышка. — А у дяди Демьяна — «сейчас»!
Ронан вздохнул, откинувшись на спинку кресла:
— Так вот почему ты так к нему бежишь. Он тебя балует. А потом этот «дядя Демьян» снова купит тебе куклу размером с тебя и научит стрелять из игрушечного пистолета?
Дочь хитро улыбнулась:
— Ну да! Потому что он добрый! И каждый раз дарит подарки!
— Добрый, говоришь… — Ронан покачал головой. — С таким темпом, скоро он тебя на переговоры возьмёт.
— А можно? — глаза у малышки тут же засияли.
Ронан рассмеялся и потрепал её по волосам:
— Нет, маленький стратег. На переговоры — еще рано. Но к Демьяну съездим, только без мешка конфет обратно, хорошо ?
— Маам, а когда Скарлетт с малышом приедут? — дочка подбежала ко мне, тянула за руку и заглядывала прямо в глаза. — Он будет играть в мои куклы?—Я не удержалась от улыбки, погладила её по щеке.
— Солнышко, он только родился. Ему ещё рано играть хоть во что-то.
— Но потом будет? — она спросила с такой надеждой, что я рассмеялась.
— Конечно будет. Только вот, скорее всего, его папа Леонид будет учить его играть в машинки и пистолеты, а не в куклы. Дочка насупилась, сложив ручки на груди.
— Ну и ладно. Я всё равно научу его пить чай с моим зайцем. За моей спиной раздался сдержанный смешок. Ронан подхватил её на руки и прижал к себе, а я, глядя на них обоих, поняла — именно так и выглядит то самое счастье, ради которого стоит пройти через всё. И, может быть, впереди нас ждут новые трудности, новые испытания. Но теперь я точно знала: вместе мы справимся с чем угодно.
Конец