— Что было в её коктейле?! — взорвался Ронан, схватив парня за волосы, который продолжал находиться стоя на коленях.
— Ничего! Клянусь! — начинает хныкать парень.
Голова продолжает кружиться, снова отключаюсь.
Придя в себя, мне становится чуть лучше. Голова уже не кружится, лишь тошнота, а в руке торчит игла с капельницей.
Мужчина с бородой подходит ко мне, увидев, что я открыла глаза, держа руки в карманах брюк. От него веет расчётливым хладнокровием.
— Девочка, скажи, было что-то необычное в напитке?
— Она не пила раньше, — дёргая головой в мою сторону, огрызается Ронан. Но мужчина лишь сдержано перевел взгляд , ни один мускул не дрогнул .
— Мармелад, — еле хрипя, говорю.
— Мармелад? — брови мужчины сдвигаются к переносице, и от его каменного лица становится не по себе.
— Ты ничего не путаешь? — Мотаю головой, не в силах ответить что-либо. В горле першит от нехватки воды, а язык стал шершавым. Рвота подступает к горлу с позывами. Опустошив желудок, какой то мужчина подносит стакан воды к губам — скорее всего, это врач. Жадно пью, опустошая бокал.
— Первый бокал в кабинку принесли с клубникой. А потом два фирменных — по заказу Бобби — подали с мармеладом, который он готовит на кухне для бара. Второй бокал я не пила, но съела мармелад, — поясняю мужчинам, что уставились на меня.
— Сукин сын. Он сам вырыл себе могилу, — рычит Ронан. Он больше не подходит ко мне. Его руки в крови, а костяшки разбиты. На белой футболке видны брызги крови, мой мозг не в состоянии размышлять, что он сделал, пока я была без сознания.
— Вот как проходит наркота — через мармелад.
— Умно, — присвистывает Зоран.
— Этого — в подвал, — мужчина с черной бородой кивает головой на бармена, который с ног до головы покрыт кровью. Лицо распухло, и если бы на нём не было униформы, я бы его не узнала.
Мужчина, которого ранее называли Леонидом, хватает парня и выволакивает из комнаты.
— А ты, живо найди мне Бобби и приведи его туда же, — говорит мужчина Зорану и идёт к выходу из комнаты вместе с Леонидом.
— Бобби оставьте мне, — еле сдерживаясь, говорит Ронан.
— Его нужно допросить, а потом ты можешь делать с ним всё, что захочешь, — спокойным тоном говорит мужчина и выходит вслед за Леонидом.
Какое-то время Ронан продолжает стоять у двери — руки сжаты в кулаки, всё тело напряжено, челюсть напряжена.
— Пожалуйста, приведи сюда Эллу. Не хочу, чтоб с ней что-то случилось по моей вине. Она ведь со мной пришла сюда…
Ронан будто выходит из транса, медленно подходит ко мне и берёт мою руку, целует ладонь. Достаёт телефон, давая распоряжения привести Эллу. Когда на пороге появляется Элла с Дмитрием, видя меня под капельницей, лежащую возле лужи рвоты, подруга подбегает ко мне.
— Что с тобой стряслось? Я думала, ты ушла, но телефон был на столе, — игнорируя наши разговоры, Ронан поднимает голову, обращаясь к доктору.
— Ей ещё понадобится что-то из лекарств?
— Нет, кровь должна очиститься после капельницы, но для полного восстановления понадобится некоторое время.
— Хорошо. Дмитрий, отвези девушек ко мне домой после того, как закончится капельница, и ни на шаг не отходи от Беатрисы! Мне нужно самому разобраться с Бобби. Тебе ясно?!
— Да, босс! — кивает парень.
Почти через час подъезжаем к зданию. Заходя в холл, ахаю при виде застреленного консьержа, лежащего на кафельном полу в луже крови. Дмитрий дёргает меня за руку, пряча за спину, молниеносно вытаскивая пистолет из кобуры, спрятанной под пиджаком.
— Быстро, в машину! — ошеломлённые, с Эллой забираемся в машину, сердце бешено колотится.
— Босс, Стивен мёртв. Да. Да. Хорошо. Держи, — Дмитрий протягивает телефон, и я ставлю его на громкоговоритель.
— Котёнок, там находится небезопасно, сейчас вы едете в мой офис. Не отходи от Дмитрия ни на шаг. Ты поняла?! На клуб напали, я приеду за тобой, как только всё закончится.
— Напали? Кто?
— Албанцы.
Слышится звук бьющегося стекла и выстрелы.
— Мне плохо. Лучше мы поедем к Элле, никто не знает, где она живёт.