Проснувшись от щелчка дверного замка, дёргаюсь, пятясь, ползу назад, упершись в сырую стену. В комнату заходит тот самый насильник, ехидно улыбаясь, напоминая о том, что он сделал.
— Пошли, — пророкотал мужской голос.
Не сдвинувшись с места, а лишь сильнее прижавшись к стене, начала дрожать от страха, испытывая отвращение. Мужчина подходит ко мне, бормочет какие-то ругательства на албанском, хватает за руку, сжимая её до боли, и рывком ставит на ноги, подталкивая вперёд. Выходим из комнаты, идём по коридору, проходим ещё несколько таких же дверей, прежде чем подняться по лестнице. Выходя из подвала, попадаем в роскошный коридор — всё кричит о богатстве.
— Что вам нужно? Куда мы идём? — не выдержав, спрашиваю, опустив свою гордыню.
— Закрой рот и шагай, — мужчина подталкивает меня, и мы заходим в просторную комнату. Интерьер в ней говорит о том, что это чей-то кабинет: роскошный кожаный диван, массивный дубовый стол, на котором сидит женщина спиной ко мне. Мужчина сидит во главе стола, поглаживая ногу этой даме. Его холодный взгляд карих глаз устремляет всё внимание к нам.
— Krye (на алб. — глава, босс), мы поймали её, остальные мертвы.
Мужчина перемещает свой ледяной взгляд на женщину.
— А вот и свадебный подарок, моя дорогая, как ты и просила.
Голос мужчины грубый, сдержанный и такой же холодный, воздух в комнате будто стал тяжёлым, захваченным его властью. Женщина слазит со стола, разворачивается и…Мама?! Сердце сжалось. Он сказал: подарок на свадьбу? Она попросила похитить меня? Она не удивилась — лишь ехидная улыбка расплылась по лицу, когда она смотрела на мои оголённые бёдра, покрытые синяками, с размазанной и высохшей кровью.
Мысли вихрем вились в голове, формулируя один вопрос за другим. Наконец она прерывает молчание:
— Я вижу, мой пасынок как следует проучил тебя, — сложив свои тонкие руки с длинными ногтями перед собой. Изогнутая ехидная улыбка расползается по лицу , когда она смотрит на мои бёдра в синяках, с пятнами засохшей крови и грязью на коже.
Не в силах сдержать свой гнев, срываюсь на крик, и слёзы льются из глаз:
— Ты приказала, чтоб меня изнасиловали?! — выдыхаю с истерическим смешком.
— Для тебя это честь, которой ты не достойна, грязная дрянь. Я говорила, что вы оба пожалеете — ты и твой дружок русской братвы — усмехается она.
—Я узнала его сразу же в тот день. Я хотела чтоб ты присоединилась к нам, но ты выбрала его . Ты всегда была позором для меня.
Озираюсь на того, кто надругался надо мной, не верю, что она могла так поступить со мной.
— Он придёт за мной, и я прикончу тебя сама, — сквозь зубы говорю ей, сжимая кулаки.
— Уже не придёт. Он мёртв! — цокает языком, рассматривая лак на ногтях.
—И ты тоже скоро будешь мертва. Сначала ты будешь обслуживать солдат бесплатно своим телом , а когда не сможешь , тебя продадут на органы.
В комнате стало слишком тихо. Дыхание было неглубоким, но частым. Мои мысли смешались. Я молчала, но внутри всё рвалось на куски — страх заполнил сознание. Прикусываю щеку, чтоб не разрыдаться. Её слова были острей ножа, что пронзили моё сердце насквозь.
Сжав руки, пытаясь унять дрожь, но попытка оказалась неудачной.
— Ты разрушила мне жизнь! Гребаная сука! — устремляюсь на неё в желании убить голыми руками.
Но меня хватают за руки, заламывая их назад. Сделав шаг ко мне, она бьёт по моей щеке.
—Ты чудовище ! Как ты можешь быть моей матерью? Сквозь зубы выплевываю гневно смотря в ее ледяные глаза. Она лишь ехидно хохочет.
— Я перестала быть твоей матерью в тот день, когда ты предала мою кровь ради этого ублюдка. Все эти годы я делал свое имя и свое место в албанской семье и не позволю тебе все разрушить. Албанская мафия не прощает ошибок , а ты ее совершила.
—Ты не моя дочь, раз выбрала того, кто связан с братвой. Поверь, смерть меньшее из зол, что тебя ждёт.— говорит она ледяным тоном.
— Фатос, отвези её в бордель после нашей свадьбы и пусть она обслуживает солдат своим телом бесплатно. А когда не сможет. Продайте на органы.— мир разбивается на мелкие кусочки когда до меня доходит осознание того что она сказала это всерьез. Он кивает, разворачиваясь держа меня за руки увлекает за собой. Больше не в силах сопротивляться подчиняюсь его действиям и смирно дохожу до комнаты к которой он меня ведет.