Леонид стреляет в последнего албанца, но ему удается уйти. Нажимаю кнопку отбоя. Картинка в глазах становится размытой. Слышу, что Демьян орет что-то, сдавливая дырку от пули, с которой продолжает вытекать кровь, но я не могу разобрать слова. Всё вокруг плывет. Темнота.
*******
Не могу открыть глаза, лишь слышу пиканье аппарата и чувствую запах больницы. Тупая боль пронзает бок. Открываю глаза — все плывет. Поворачиваю голову и пытаюсь сфокусировать зрение. Капельница, аппарат и ещё какие-то датчики.
— Ронан? Вы слышите меня?
Рот сухой, а язык не послушный. Чувствую сильную слабость.
— Вы потеряли много крови, и пуля застряла внутри. Мы всё вытащили, и пришлось несколько раз делать переливание. Сейчас состояние у вас тяжелое, нужно хорошо восстановиться, — продолжает объяснять док профессиональным тоном. Разворачивается и выходит с палаты. В коридоре доносятся приглушенные голоса, открывается дверь и в палату входит Леонид. Бледный, с темными кругами под глазами.
— сколько я здесь нахожусь? Почему у тебя такой вид?— спрашиваю, глядя на его измученное лицо. Он молчит, словно взвешивает, стоит ли говорить правду.
— Дмитрий мерт.—он отводит взгляд в сторону пряча руки в карманы словно знает что они начнут дрожать. Его тело напрягается а желваки на лице начинают двигаться. Дмитрий был его родным братом. Черт.
— После перестрелки тебя отвезли к доку. Я, Зоран и ещё двое рванули по GPS Дмитрия , он уже не отвечал на звонки.
Леонид делает паузу.
— Его нашли утром на окраине города с дыркой во лбу. А рядом женское тело, с перерезанным горлом.
Он смотрит на меня, но я уже не слышу. Всё замирает. Воздух вырывается из груди, как будто мне дали под дых. Слышу лишь стук своего сердца которое гулко стучит в ушах.
—Беатриса. Нет! Нет,нет,нет! Блядь НЕТ! Ору во все горло не обращая внимания на боль в боку. Сердце болит сейчас сильнее.
— Это не она! Но найти её мы так и не смогли. Похоже, её похитили.— успокаивает Леонид перебивая мой крик .
В груди что-то рвануло, а потом отступило, как прилив — облегчение прокатилось по венам, оставляя после себя холодную пустоту.
— Сколько времени я здесь? — спрашиваю у Леонида, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё горит.
— Сутки, — коротко отвечает он.
— Значит, её ищут уже почти два дня? —Леонид молча кивает, и этот жест кажется тяжелее любого слова.
— Мне искренне жаль твоего брата … — голос садится, но я сдерживаюсь. — Мы найдём их. Каждого. И за всё заставим заплатить. — Пальцы сами сжимаются в кулаки. Леонид кивает и ничего не говоря покидает палату. Нужно что то предпринять .
Медленно, опираясь на локоть, приподнимаюсь. Чуть перехватывает дыхание, но терпимо. Не впервой.
Где телефон?.. Поворачиваю голову. Вижу — на тумбочке. Тянусь, рука чуть дрожит, но хватает силы. Касаюсь пальцами — и сжимаю. Есть. Слабость раздражает. Я не привык чувствовать себя так.
Прошло уже два дня. Больше тянуть нельзя.
Если за всё это время её нигде не нашли — значит, её держат. Но для чего ? Сейчас это и узнаю.
Набираю номер главы Албанской мафии.
Ардиану больше пяти десяти лет. Его возраст не делает его слабее — напротив, он только подчёркивает его статус и силу. Седина прорезала виски, но густые, аккуратно зачёсанные назад волосы всё ещё сохраняют тёмный оттенок. Лицо выточено, как скала — резкие черты, чёткая линия челюсти, тонкие губы, вечно сжаты в презрительной полуулыбке. На левой скуле — едва заметный шрам, след от ножа, полученного в молодости. Он следит за собой, занимается боксом, держит форму, несмотря на возраст. Часто носит дорогие тёмные костюмы, но без показной роскоши.
Его уважают и боятся. Он не кричит — его гнев проявляется в действиях: люди исчезают, семьи рушатся, бизнесы сгорают дотла.
Он верит только в силу, считает чувства слабостью, а слабость — смертным грехом.
Именно такой человек стоит во главе мафии, где приказ — закон, а неисполнение — приговор.
Гудки. Один. Второй.
— Ронан. — Голос в трубке глухой, с хрипотцой и нескрываемой насмешкой. — Не ожидал, что ты так быстро очнёшься.
— Если бы у тебя были нормальные солдаты — я бы вообще не очнулся. Но ты, как всегда, собираешь мусор.—Как там твои ребята, что напали на клуб?
— Так же, как и Дмитрий.холодным тоном парирует он. Злость закипает во мне.
— где она ? В конец потеряв самоконтроль рычу в трубку
— Ты стал нетерпеливым. Или эта девчонка действительно тебе дорога? Смеется
— Я не собираюсь играть в твои игры Адриан. Говори прямо: что ты хочешь?
— Вопрос в другом, — томно вздыхает почти скучающе, — что ты готов дать взамен?