Это очень важная неделя. Если не закрыть все предметы на отлично, то в следующем семестре — а это пять месяцев — стипендия выплачиваться не будет.
На следующий день приезжаю раньше на 40 минут, читая конспекты, подготавливаясь к сдаче зачёта. Обычно в колледже тихо, и студенты начинают приходить за пятнадцать минут до начала пар, но сейчас холл уже начинает заполняться студентами.
Первая пара — литература.
— Всем здравствуйте. Началась зачётная неделя. Те, у кого по моему предмету выходит средний или высший балл, получают зачёт автоматически и могут не сдавать экзамен, а также не ходить оставшуюся неделю на мои занятия. Сейчас продиктую имена, и можете подходить по одному с зачётными книжками для выставления балла.
— Так будут делать все преподаватели? — выкрикивает кто-то из студентов.
— Да. Вы можете подойти к преподавателю в его кабинете, если он не занят, независимо, есть сегодня у вашей группы занятия или нет, и подать зачётную книжку для выставления балла.
Это чертовски хорошая новость. Спорная оценка у меня только по двум предметам — химия и история. Поэтому нужно все остальные предметы выставить в ближайшие несколько дней, а потом заняться подготовкой к этим двум.
Под конец дня у меня уже было получено семь предметов с высшей оценкой. У Джона дела идут похуже, и он сказал его не ждать — обычно он провожал меня до работы. Спускаясь на первый этаж, чтобы получить куртку в гардеробной, понимаю, что женщина не справляется, хотя ей помогают три студента. Захожу в гардеробную, чтобы помочь. Принимаю решение — отпустить старшие курсы. Знаю, что многие из них работают, и им нужно быстрее уйти, чтобы не опоздать. Хватаю номерки у старших курсов и приступаю к поиску верхней одежды. По истечении 30 минут отдаю куртки последним четырём парням. Одеваю свою чёрную короткую куртку, закутываюсь в шерстяной шарф и направляюсь к выходу.
Четыре парня нагоняют меня. Один из них обнимает за плечи. Вопросительно поднимаю бровь.
— Спасибо, что помогла нам, малышка. С меня шоколадка, — подмигивая, говорит парень.
Они такие высокие, что я не могу как-либо возразить на прозвище «малышка» — ведь моя макушка еле достаёт им до груди.
— Почему мы? — спрашивает ещё один парень.
— Ты о чём? — не понимая вопроса, хмурю брови.
— Ты брала номерки исключительно у третьих курсов. И как ты запомнила всех третьекурсников? — задумчиво спрашивает он.
— Нуууу… я знаю, что вы работаете, а стоять и ждать свою куртку заняло бы много времени вперемешку со всеми. Вас трудно не запомнить, ребята, вы же огромные, — смотря снизу вверх, сопровождая взгляд жестом руки, говорю им.
Парни продолжают идти со мной, выходя с территории колледжа, шутят и громко смеются. Когда мы подходим к перекрёстку:
— Мне туда, — показывая в левую сторону, говорю парням, отстраняясь от того, кто обнял меня и продолжал идти так всю дорогу.
— До завтра, малышка, — сжимает в крепкие объятия парень.
— Скажи хоть своё имя, — говорю парню, пока он меня обнимает.
— Майкл.
— Не забудь про шоколадку, Майкл. Не люблю, когда парни не держат слово, — улыбаясь, машу всем четверым, и они отвечают взаимностью.
Прихожу на работу, начинаю выполнять поставленные задачи. За три месяца работы я успела освоиться и могу сделать любой десерт по меню. Днём обычно тихо, и заказы идут размеренно — за это время успеваю сделать заготовки в максимальном количестве. Мы отдаём десерты не только в наш зал, но и ещё в два ресторана.
— Кухня, сегодня очень тяжёлый будет вечер. Все три зала будут заполнены, поэтому заготовки по блюдам делаем вдвое больше. Гости придут к девяти вечера. Поужинайте к этому времени, потом не будет времени сидеть прохлаждаться.
— Да, шеф, — говорит вся кухня и продолжает свою работу.
Команда очень дружная и общительная, но если что-то идёт не так — на тебя могут и наорать. Это кухня, и все должны работать как часы.