— Ты думаешь, я напрягаюсь оттого, что мне противно? — он чуть отстранился, чтобы заглянуть в глаза. Взгляд тёмный, обжигающий, сдерживающий целый ураган. — Нет. Я напрягаюсь потому, что хочу тебя. Потому что каждое твоё прикосновение заставляет меня сойти с ума. Я хочу обнять сильнее, поцеловать… забрать тебя всю себе.
Он резко выдохнул, пальцы сильнее сжались на моей талии, но он заставил себя замереть.
— Но я не сделаю этого. Не сейчас. Потому что знаю, что сейчас это может ранить тебя ещё больше. Поэтому я жду. Жду того момента, когда ты снова почувствуешь себя в безопасности рядом со мной.
Его голос был серьезен, но в нём жила какая-то невероятная нежность. Я осмелилась поднять глаза и встретила его взгляд. Там не было ни капли жалости, только терпение и сила, которую он словно хранил для меня.
Внутри что-то дрогнуло. Я чувствовала себя разбитой, грязной, недостойной… но в его глазах не было ни тени сомнений. Только желание быть рядом.
И это рвало меня изнутри — потому что впервые за долгое время я захотела поверить, что, может быть, всё ещё могу быть любимой. Не успела осознать, как пальцы сами нашли дорогу к его лицу. Осторожное, робкое движение — будто боялась, что он оттолкнёт. Но он не шелохнулся. Я поднялась чуть выше и, дрожа, коснулась его губ своими.
Поцелуй был коротким, почти неловким, полным сомнений… но в ту же секунду Ронан ответил. Его губы стали твёрдыми, требовательными, и то же время бережными, будто он удерживал меня на грани, чтобы не разрушить.
И вдруг паника вспыхнула внутри, словно холодная вода обожгла кожу. Слишком близко. Слишком много. Слишком больно. Я резко отпрянула, зажала рот ладонью, дыхание сбилось, сердце билось как в ловушке.
— Я… не могу… — сорвалось с губ дрожащим шёпотом. — Прости…
Отпрянула назад, словно пытаясь отгородиться невидимой стеной, и внутри меня снова хлынула волна той самой мерзкой пустоты, от которой я так отчаянно хотела сбежать.
Ронан не двинулся за мной. Он остался сидеть там, где был, стиснув челюсть так сильно, что по виску прошла едва заметная жилка. Его взгляд пронзал насквозь — тяжёлый, слишком читающий, но не осуждающий.
— Не извиняйся, — сказал он глухо, с той самой хрипотцой, от которой внутри всё переворачивалось.
— Я подожду, — добавил он тихо, едва слышно, словно боялся разрушить хрупкое равновесие, которое ещё оставалось между нами.
И в этих словах было столько боли и силы одновременно, что я сама едва не рухнула от тяжести собственного дыхания.
В тишине раздался стук в дверь. От неожиданности вздрогнула, Ронан лишь отвел взгляд к двери.
— Ронан, пахан сказал срочно приехать. — Это был Богдан. Потом посмотрел на меня — и в его взгляде не было ни раздражения, ни тяжести. Тёплая, тихая улыбка мелькнула на его губах. Он склонился ко мне ближе, мягко поцеловал в лоб.
— Мне пора.— его голос был твёрдым, уверенным.
И этот короткий поцелуй в лоб, такой нежный и осторожный, разломал во мне всё. Я чувствовала, как будто он оставил метку, клятву, обещание, что даже среди крови и хаоса — я останусь для него тем местом, куда он всегда возвращается.
За дверью послышалось нетерпеливое покашливание Богдана, но Ронан не спешил. Еще секунду он задержался рядом, взглядом прожигая в памяти мое лицо, словно хотел унести его с собой, прежде чем уйти в ту тьму, где его ждали.
Глава 24 Ронан
Ронан
Выйдя из комнаты, натянул на себя привычную маску спокойствия, хотя внутри всё гудело от разговора с ней, она сделала маленький шажок и это все что мне было нужно. В коридоре меня ждал Богдан. Он стоял, опершись плечом о стену, руки скрещены на груди, в глазах — твёрдость и нетерпение.