Я замер, не позволяя себе даже вдохнуть глубже, боясь спугнуть её смелость. Ее дыхание обожгло кожу, и я ясно понял — это не случайность. Она сделала шаг навстречу. Поцеловав ее в висок , улыбнулся ее смелости. Она отлично справляется , главное не давить на нее.
На экране мелькали первые кадры — темный переулок, напряженная музыка. Скарлет с Богданом тут же начали переговариваться, перебивая актёров. Но для меня всё вокруг отодвинулось.
Я ощущал её дыхание у себя на груди, ее пальцы, осторожно поглаживающие мой торс. плевать какой фильм мы смотрим. Важно лишь то, что она рядом почти так же как и раньше.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого, — выдохнул почти беззвучно, губами у её уха и поцеловал в висок.
Смех и споры постепенно стихли. Экран тихо мерцал, но никто уже толком не следил за происходящим. Богдан был в поисках еды на кухне.
Скарлет первой не выдержала — уткнулась в подушку и уснула прямо в кресле. Беатриса боролась дольше, но её ресницы тяжело опустились, и вскоре она тоже спала, прижавшись ко мне, словно ребёнок, которому наконец позволили быть в безопасности.
Я осторожно склонил голову, смотря на неё. Лицо спокойное, дыхание ровное. Такая хрупкая — и в то же время сильнее, чем многие мужчины, которых я встречал в жизни.
— Выглядишь, как семейный, — раздался рядом приглушенный голос Богдана.
Я усмехнулся, не поворачиваясь.
Он оперся о дверной косяк, скрестив руки.
— А что? Тебе идёт. Никогда не видел, чтобы ты так смотрел на кого-то. У тебя вообще были отношения? — он хмыкнул, покачивая головой.
— Назвать отношениями то, что было до неё, сложно, — ответил я тихо, не отводя взгляда от Беатрисы.
— Может, оно и к лучшему, — в голосе Богдана не было ни осуждения, ни шутки, скорее спокойное утверждение.
Мы обменялись коротким взглядом — в нём было больше, чем в длинных разговорах. Всё было понятно без слов. Я едва заметно кивнул.
Богдан перевёл взгляд на Скарлетт, которая свернулась на кресле.
— Отнеси ее, — я кивнул на девушку. — А то завтра всё тело будет болеть. Только не напугай. Она держится изо всех сил показывая что она сильная, но это лишь маска.
Богдан подошел и склонился у кресла аккуратно подхватывая Скарлетт на руки. Она что-то тихо пробормотала во сне, но не проснулась. Богдан смотрел молча, и в его взгляде мелькнула та редкая мягкость, которую он никогда не показывал другим. Его силуэт растворялся в полумраке, когда он проходил мимо дверей, унося девушку в ее комнату. Дверь тихо скрипнула и закрылась за ними, оставляя в доме еще больше тишины.
Через несколько минут я осторожно поднял Беатрису на руки. Она сонно шевельнулась, прижалась ко мне крепче, словно не желая отпускать, и тихо выдохнула моё имя. Ступая почти бесшумно, подходя к комнате толкнул дверь плечом.
В спальне было полумрачно, только луна пробивалась сквозь щель штор, рисуя на коже серебристые узоры. Я опустил её на кровать, и простыни слегка зашуршали под её лёгким телом.
Беатриса повернулась, открыла глаза лишь наполовину. В ее сонной улыбке было что-то настолько теплое, что я замер. Она притянула меня ближе, ее пальцы лениво скользнули по моей груди.
— Не уходи, — голос был тихим, будто выдох. Полуприкрытые глаза блеснули в полумраке, и пальцы скользнули к пуговицам моей рубашки. Я замер, чувствуя, как сердце застучало быстрее. Так долго я ждал этого — её прикосновений. Но сильнее желания было понимание: если позволю больше, мы снова окажемся там, где её взгляд будет наполнен страхом.
Я перехватил её руку, мягко, без резкости, словно боялся спугнуть хрупкий баланс.
— Беатриса… — одними губами прошептал я, с трудом удерживая себя от того, чтобы не сдаться.
Она подняла на меня глаза, ни укора, ни обиды в них не было. Лишь тихое принятие.
Медленно прижал её ладонь к своей груди, к бешено колотящемуся сердцу, давая понять как сильно я ее хочу .