— Я принесу одежду — Ронан склонился, коснулся губами моего лба, потом щеки , и только после этого — губ. Поцелуй был тёплым, нежным, и в нём больше не было дикого порыва — лишь уверенность в том, что это начало чего-то большего.
Мы спускались по лестнице, и я чувствовала тепло ладони Ронана на своей талии.
В гостинной на диване сидел Богдан , рядом в кресле сидела Скарлетт.
— Ронан, — голос прозвучал серьезно,— Леонид очнулся.
Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию.
— Когда? — коротко спросил он.
— Час назад. Доктор говорит, будет жить. Но пока слаб. — Богдан провёл рукой по затылку и усмехнулся криво. — И уже умудрился наорать на медсестру. Похоже, в этом смысле он точно в порядке.
В уголках губ Ронана дрогнула почти невидимая улыбка, а из моей груди вырвался облегченный вздох.
— Знал что он выкарабкается. Мне нужно ехать к нему, — тихо сказал Ронан, отнимая ладонь от моей талии.
— Я тоже должен поехать, — сразу поднялся Богдан, в его голосе прозвучала привычная твёрдость.
— Нет, — Ронан бросил взгляд, резкий и недвусмысленный. — Ты останешься здесь. Мне нужен кто-то, кто будет охранять девушек.
Богдан скривился и напрягся, явно недовольный.
Скарлетт, устроившаяся в кресле с закинутыми ногами, чуть приподняла подбородок.
— Я тоже хотела бы увидеть Леонида, — сказала она. — Поблагодарить за то, что он вытащил нас. Прежде чем Ронан успел что-то ответить, шагнула ближе.
— Давайте вместе поедем, — тихо сказала я, встречаясь с его глазами. — Так будет правильно, я тоже хотела бы его навестить .
Машина мягко покачивалась на ухабах, за окном мелькали дома и магазины. Ронан с Богданом впереди переговаривались коротко, вполголоса, а я сидела рядом со Скарлетт. В салоне стояла та тишина, когда слова вырываются не сразу, а будто подбираются изнутри.
— Ты выглядишь… — Скарлетт чуть прищурилась, словно приглядываясь. — Не то чтобы спокойной, но как будто возвращаешься в норму. Может, тебе и правда стоит послушать своего друга и вернуться в колледж?
Я посмотрела на неё, вздохнула.
— А как ты сама? Справляешься… с тем, что теперь больше не в плену?
Её улыбка на секунду дрогнула и погасла. Она отвела взгляд к окну, сжав мою руку.
— Честно? Нет. — Голос прозвучал хрипло, будто что-то застряло в горле. — Пока я здесь сижу в четырех стенах, и пока всё это не уляжется с албанцами, я не чувствую себя в безопасности. Даже то, что я смеюсь с Богданом… — она пожала плечами, — это просто способ сделать вид, что живу как все. Может, дома мне было бы легче. Но после плена , после того как меня сломали… не смогу туда вернуться. В груди защемило. Я уловила в зеркале заднего вида взгляд Ронана. Его глаза задержались на нас, холодные и внимательные, но в глубине промелькнуло что-то тёплое. Он ничего не сказал, лишь снова перевёл внимание на дорогу.
— Скарлетт, если честно, ты держишься лучше, чем кто угодно после того ада что пережила. Обещаю — мы найдем тебе работу. Настоящую, нормальную жизнь. Чтобы ты смогла дышать спокойно. И может стала бы моделью как хотела раньше
Скарлетт повернула голову, её глаза блеснули и одна слезинка скатилась по щеке .
— Звучит как будто сказка, — прошептала она. — Но, я не захочу больше никогда быть моделью, ни после всего. Я сжала руку, почувствовав, как ее пальцы дрожат, хотя лицо она старалась держать спокойным.
— Тогда придумаем что-то другое, — тихо ответила я. — Главное, чтобы ты смогла дышать спокойно.
Скарлетт усмехнулась сквозь слезу, но голос предательски дрогнул:
— Ты говоришь так, будто можешь вернуть мне жизнь…
— Мы вернём, — вмешался Богдан, отрываясь от окна. Его взгляд был неожиданно серьёзным. — Только сначала закончим с этими ублюдками. А потом… потом ты сама решишь, кем быть.
Она чуть опустила голову, волосы упали на лицо, и мне показалось, что ее плечи стали мягче — как будто груз хоть немного ослаб.
Ронан за рулём не сказал ни слова, но я уловила, как напряглась его рука на руле. В тишине, сквозь гул дороги, его низкий голос прозвучал почти как приговор: