Дверь тихо закрылась за нами, и коридор больницы встретил нас стерильным светом и запахом лекарств, который теперь казался ещё резче. Я замедлила шаг, цепляясь за руку Ронана. И вот уже Богдан и Скарлетт оказались на шаг впереди, оставив нам пространство, которого я добивалась.
Сжала ладонь Ронана, словно собираясь с силами, и выдохнула:
— Знаешь… Джон прав. Я всё время прокручивала его слова в голове. Может, действительно стоит вернуться в колледж. Там хотя бы будет видимость нормальной жизни.
Ронан скосил на меня взгляд, в котором смешались настороженность и что-то ещё, глубже.
— И ещё… — я опустила глаза, чтобы не встретить его взгляд сразу. — Я хотела бы увидеть бабушку. Соскучилась. Может, съездим к ней?
Он остановился на долю секунды, будто взвешивая мои слова, и его рука легла на мою талию слегка сжимая .
— Нет— просто говорит он. Я остановилась убирая его руку с талии, пристально посмотрев в его зеленые глаза .
— Ронан пойми я не могу постоянно сидеть , прятаться и боятся. Я хочу хотя бы попытаться жить нормальной жизнью. Его глаза потемнели, в них застыла сталь.
— Нормальной? — он хрипло усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего, кроме ярости. — После того ада, через который ты прошла? После того, что происходит сейчас? Ты называешь это «нормальной жизнью»? Тебе в колледже будет «нормально», когда любой придурок, купленный албанцами, сможет зайти за тобой в аудиторию? достаточно подойти к тебе ближе, и тебя снова увезут в чёрном мешке.
Сердце болезненно сжалось, но я не позволила себе отступить.
— Но я не могу вечно жить, в четырех стенах. Джон прав: если я не попробую вернуться к себе прежней, то просто исчезну. Я стану лишь твоей тенью!
Он резко шагнул ближе, дыхание обожгло лицо, в голосе звенело бешенство.
— Тенью? — его губы скривились. — Да лучше тенью, чем трупом где то за городом. Ты хочешь свободы? Свободы мёртвой девчонки с простреленной головой? Это твоё «собой»?! — его взгляд полоснул меня, как нож. — Или тебе понравилось в плену?
Слова ударили, будто ведро ледяной воды вылили прямо на меня. Я замерла, не веря, что он это произнёс. Горло сжало так, что стало трудно дышать.
Скарлетт резко вдохнула, словно сама получила удар его словами.
На миг в глазах Ронана мелькнула тень — он понял, что зашёл слишком далеко. Но было поздно.
Я рывком отвернулась, и прежде чем кто-то успел меня остановить, бросилась прочь. Сердце колотилось так сильно, что заглушало все вокруг. Коридор больницы показался бесконечным, стены мелькали, превращаясь в размытые пятна.
— Беатриса! — голос Ронана прорезал пространство, тяжёлый, как выстрел.
Я не остановилась. Напротив — ноги сами понесли быстрее.В груди жгло, горло сдавило, но страх и обида гнали вперёд а всхлипы срывались с руб.
Он бросился следом — слышала за спиной его шаги, быстрые, тяжелые, неотвратимые. Но больничные коридоры путали его так же, как и меня. У поворота я почти врезалась в каталку, резко обогнула её, прижимаясь к стене, и метнулась дальше. Стеклянные двери впереди дрожали от сквозняка, подбежав к ним я столкнулась с массивной фигурой, не рассматривая кто это был, поспешила на улицу. Солнце ударило в глаза, обжигая кожу после холодных стен больницы. Воздух показался слишком резким, слишком настоящим.
— Беатриса! — его крик сорвался за моей спиной, в голосе больше не было ярости — только отчаяние.
Но я не обернулась.
Я бежала прочь, не чувствуя ни ног, ни боли, лишь гул крови в ушах и одно желание: уйти как можно дальше.
Глава 26 Ронан
Ронан
Я почти настиг ее, но в следующее мгновение она врезалась в Зорана. Тот едва успел развернуться, и, не разобрав, кто перед ним, инстинктивно отступил в сторону. Беатриса, не задерживаясь ни на секунду, рванула дальше
— Беатриса!— крикнул в надежде что она остановится.
Я резко затормозил, грудь ходила ходуном от бешеного дыхания. Глаза Зорана расширились, он вопросительно посмотрел на меня, но я лишь шагнул ближе, стиснув зубы так, что скулы свело.