— Что, к чёрту, происходит? — выдавил он.
Через мгновение к нам подбежали Скарлет и Богдан. Скарлет метнула в меня взгляд, полыхающий ненавистью.
— Это твоя вина! — выкрикнула она, задыхаясь. — Ты её сломал! Своей жестокостью, своим дерьмовым контролем!
Я развернулся к ней, голос сорвался на рычание:
— Заткнись! — мой голос взорвал коридор, отражаясь от стен глухим эхом. — Это вы с Джоном засрали ей голову! Вбили всю эту чушь про «свободу»! И теперь орешь на меня, обвиняя?!
Я шагнул ближе, взгляд впился в Скарлет, губы скривились в хищной гримасе.
— Да её собственная мать отдала её в бардель, а потом — на органы! — слова срывались с губ рваными кусками, вместе с яростью и болью. — Как ты думаешь, что произойдет, если Беатриса заявится к бабушке? Мать скажет ей: «Привет, доченька»?! Думаешь, её там ждут с распростертыми руками?! Не будет второго шанса! В этот раз её просто убьют.
Сердце грохотало в груди так, что казалось, оно прорвет рёбра. Я резко провел рукой по волосам, пальцы впились в кожу головы, и в следующее мгновение со всей силы ударил кулаком в стену. Камень дрогнул, костяшки вспыхнули болью, но мне было плевать.
Скарлет дёрнулась назад, как будто я ударил её, глаза блеснули от шока и злости.
— Ты сам её довёл! — сорвалось с ее губ, но голос дрогнул, предательски выдавая страх.
Богдан шагнул вперед, его ладонь легла на моё плечо, сильная и тяжёлая.
— Хватит, — бросил он, глядя в глаза, будто пытаясь удержать меня от следующего взрыва.
Зоран стоял чуть в стороне, мрачно, с прищуром. Его взгляд метнулся от моих окровавленных костяшек к лицу, и в глазах мелькнуло понимание — и впервые тень сомнения. Будто он увидел, что броня дала трещину, что ярость держала меня от того, чтобы разлететься на куски.
Тишина стояла тяжёлая, вязкая, только моё дыхание рвалось из груди рывками, и кровь с костяшек медленно капала на пол.
— Ненадо было ее унижать! — Скарлетт снова скалилась, но голос звучал надломлено.
— Я сказал, заткнись! — рык вырвался срывающимся зверем, и я сделал шаг, но Богдан удержал, вдавив ладонь мне в грудь.
— Довольно, — Зоран произнес тихо, но так, что воздух дрогнул. — Ссорьтесь потом. Сейчас её нужно найти.
Он посмотрел прямо на меня, и в этих глазах не было страха, только сталь.
— Я сам найду Беатрису. — Он бросил взгляд на Скарлетт и Богдана. — А вы не выводите его, пока он не сорвался окончательно. Я хотел что-то возразить, но Зоран уже двинулся прочь.
Глава 27 Беатрис
Я забилась в самый тёмный угол парка и опустилась на холодную лавочку. В груди жгло от обиды и боли, слова Ронана звенели в ушах, будто он произнёс их только что.
“Или тебе понравилось в плену?”
Эти слова прожигали, словно нож. Обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, и уткнулась лицом в колени. Я не услышала шагов, пока рядом не дрогнул воздух. Секунда — и чья-то сильная ладонь сомкнулась на моем рте. Сердце рвануло в горло, тело дернулось,
в висках стучала паника.
— Если бы это было в колледже тебе уже сломали шею , — знакомый низкий голос прозвучал у самого уха. — Не кричи, я отпущу и мы по говорим.
Зоран убрал руку и обошёл, садясь рядом. Я, дрожа, прижала ладонь к губам, пытаясь отдышаться.
— Вот о чём говорил Ронан, — он сказал спокойно, но в его тоне резанула холодная серьёзность. — Ты даже не заметила, как я подошёл. Секунда — и тебя бы унесли. Никто не услышал бы крика. Для них ты легкая добыча, понимаешь?
Я вздрогнула, словно его слова были ударом.
Зоран чуть наклонился вперёд, опершись локтями о колени.
— Ты злишься, обижена, но не осознаешь, насколько уязвима. Он держит тебя рядом не потому, что ему нужна тень. А потому что если ты сорвешься сейчас — тебя просто не станет. — Его голос оставался ровным, но твёрдым.
— И если ты сейчас побежишь к бабушке. Тебя просто убьют, в колледже это сделать еще проще и ты это доказала сейчас.
Зоран медленно покачал головой и добавил мягче: