— Он сказал лишнее, перегнул, обидел. Но пойми: он не про «запреты». Он про то, чтобы ты вообще осталась жива. И только когда угроза исчезнет — ты сможешь начать жить снова.
— Потерпи месяц, — его голос был ровным, без права на возражение. — Пока все албанцы покинут город. Сегодня ночью мы нападем и убьём их Дона. После этого начнётся зачистка. Ронан нужен со светлой головой, а не с тобой, бегущей вслепую по улицам. Так что не глупи.
Я отвела лицо в сторону, пальцы сжались на теле сильнее. Обиды еще жгли, но сквозь них пробивалась правда, которую я боялась признать.
Он поднялся, протянул руку.
— Пошли обратно.
Я смотрела на его ладонь, будто на приговор. Горло сжало, внутри рвалось упрямое «нет», но в его словах была правда — хищная, холодная, жестокая.
— Я не могу… — голос сорвался, я уткнулась взглядом в землю. — Не могу сейчас смотреть на всех, кто слышал, что сказал Ронан. Зоран кивнул, будто это было очевидно.
— Я могу отвезти тебя— В его словах не было ни упрека, ни жалости — только твердая решимость. Я кивнула и вложила свою руку в его ладонь. Тепло его пальцев будто обожгло — слишком непривычно было ощущать спокойствие рядом с кем-то другим. Мы молча двинулись по направлению к больнице. Хотелось повернуть обратно, спрятаться, лишь бы не встречать их взгляды. Но Зоран не дал остановиться — лишь чуть крепче сжал мою ладонь и повёл дальше.
Я сразу заметила их троих — Ронана, Богдана и Скарлетт. Они стояли у входа, будто ждали часами, и всё внутри меня болезненно дернулось.
Ронан сделал шаг вперед, его взгляд сразу нашёл меня. В этих глазах бушевала буря — тревога, злость, отчаяние. Но поверх всего я увидела облегчение. Он будто только в этот момент вдохнул по-настоящему, когда убедился как я иду к больнице.
Зоран не отпустил моей руки, напротив — сделал шаг ближе, закрывая меня своим плечом и кивнул останавливая Ронана давая понять что сейчас не время разговаривать со мной .
— Я отвезу её домой, думаю вам всем нужно отдохнуть — сказал он спокойно, твёрдо. Богдан молча кивнул, только бросил на меня короткий, внимательный взгляд, словно проверяя, в порядке ли я. Скарлетт злобно посмотрела на Ронана, губы её дрогнули, но она промолчала. А Ронан… он застыл. Его глаза были прикованы ко мне, будто пытались удержать. Я опустила взгляд, сделав вид, что его не замечаю, — иначе бы не выдержала. Обида сидела слишком глубоко.
— Второй шлем есть? — хрипло выдавил он, будто слова проходили сквозь горло с ножами. Зоран коротко кивнул. Я нахмурилась, растерянно переводя взгляд с одного на другого:
— В каком смысле… шлем?— Зоран чуть усмехнулся уголком губ и кивнул на глянцево- черный Ducati, припаркованный у обочины.
У меня перехватило дыхание.
Я уставилась на мотоцикл, и сердце пропустило удар. Черный Ducati сиял в солнечном свете, словно вызов всему миру. В груди смешались страх и странное волнение: он был быстрым, опасным, словно созданным для таких, как Зоран.
— Ты издеваешься? Почему ты не сказал… ? — сорвалось у меня шёпотом. — Я никогда… я даже рядом не стояла с таким…
— Значит, пора попробовать, поверь эта поездка и адреналин пойдет на пользу — спокойно сказал Зоран, будто это было самое естественное решение. — он безопаснее любой машины. Или поедешь со всеми?— Я упрямо замотала головой, чувствуя, как внутри всё дрожит. Зоран чуть приподнял уголок губ, и двинулся к припаркованному зверю, я направилась за ним. Мысли путались: страх, решимость и какая-то детская обида на Ронана, застрявшая занозой в груди. Зоран снял с мотоцикла второй шлем и протянул его мне.
— Держи
Взяв шлем, руки едва не задрожали от его тяжести. Краем глаза заметила, как Ронан напрягся ещё сильнее. Его взгляд прожигал меня насквозь. Он будто боролся сам с собой когда шагнул к нам ближе и глухо выдавил:
— Я сам посажу ее.— Он помог мне натянуть шлем, пальцы аккуратно скользнули по ремешку, затягивая крепление. Его движения были осторожными, почти бережными. Рука легла мне на плечо, направляя ближе к мотоциклу. Я почувствовала, как он едва заметно сжал пальцы — будто хотел удержать, но заставил себя отпустить. Ронан подхватил меня за талию, приподнял и аккуратно посадил на сиденье позади Зорана. Его ладони задержались чуть дольше, чем нужно, и я ощутила жар его прикосновения сквозь ткань.