Когда заметил его в глубине склада — окруженного парой телохранителей, — кровь в жилах вскипела.
— Он мой, — рыкнул я сквозь шум, перезарядил пистолет, двинулся вглубь.
Пули свистели, рикошетом разрывая металл. Воздух в складе был густым от пороха и криков. Я видел его — Адриана. Он отступал к лестнице, ведущей на второй уровень, а двое громил заслоняли его своими телами.
— Стоять! — один из них выстрелил, но я уже скользнул в сторону, перекатом ушёл под ящик и ответил очередью. Охранник застонал, хватаясь за горло, и рухнул, а второй бросился прямо на меня, как разъяренный бык.
Мы столкнулись грудь в грудь. Удар пришелся в его живот, услышал тяжёлое выдохнувшее «ух», но он не остановился — огромная лапа сомкнулась на моем плече, впечатала меня в стену. Воздух выбило из легких, кровь закипела в висках. Я рванул нож из за пояса, короткий рывок — и сталь вошла под рёбра амбала . Он захрипел, пошатнулся и осел, а я, не теряя ни секунды, поднял глаза. Адриан уже поднимался по лестнице. Его лицо мелькнуло в тусклом свете ламп: уверенное, но всё же искаженное паникой. Из-за ящиков выскочили еще двое. Пули свистнули рядом, прошивая металл. Я прыгнул за укрытие, перекатился и выстрелил в ответ. Один рухнул, второй отпрянул, но я не дал ему шанса — очередь прошила его грудь. Шум сзади нарастал — Демьян и Зоран давили его людей, но я больше не слышал никого. Всё вокруг сжалось до одной цели.
Я влетел на второй этаж, перепрыгивая через тело очередного охранника. Лестница дрожала под ногами, пальцы сжимали пистолет так, будто он был продолжением руки. Адриан уже почти достиг двери, но я рванулся вперёд. Очередь ушла над его головой, пули вспороли штукатурку. Он резко развернулся, выстрелил в ответ, и горячий свинец прошёл в паре сантиметров от моего виска. Мы столкнулись прямо в узком коридоре. Я выбил оружие из его рук , и он тут же вцепился мне в горло. Мои руки рванули его за ворот рубашки, врезал коленом ему в живот, и его хватка ослабла. Опрокинул его на пол, но он снова поднялся, как бешеная тварь. Кулаки, удары, хрип дыхания. Внутри не было ни звуков выстрелов снизу, ни криков братвы — только он и я.
Это за неё, сука, — прошипел я, вдалбливая кулак в его лицо. И тут — выстрел.
Я резко обернулся — и увидел, как Зоран падает на колено, держась за плечо позади меня. В дымном проеме дверей стояла женщина в черном, с идеально собранными волосами и холодным взглядом. В руках — пистолет направленный на меня. Мать Беатрисы.
— Ну что ж, — её голос разнёсся по складу, ледяной, безэмоциональный. — Кажется, я вовремя.
Демьян выскочил из-за ящиков и успел ответить очередью, но пуля лишь скользнула рядом, а она, как будто предугадав, ушла за колонну и выстрелила снова. Металл взорвался искрами рядом с его лицом. Я не думал. Не колебался. Отпустил рубашку Адриана и направился на нее. Ее зрачки расширились, а глаза на несколько секунд пришли в замешательство, она выстрельнула в меня. Я даже не сбавил шаг. Бронежилет поймал пулю, но удар был такой силы, что дыхание перехватило, будто в грудь въехал грузовик. Я зарычал, будто зверь, и сорвался с места.
Её руки дрогнули — она явно не ожидала, что выстою. Ещё один выстрел ушел в стену, пуля срикошетила, задевая металлические балки. Я выбил пистолет в сторону, схватил её за горло и впечатал спиной в бетонную колонну .
Она резко подняла голову.
Холодные глаза, та же надменная гордость, что я уже видел, тьма которая отравила её до костей. — Я не боюсь тебя, ублюдок.—прошипела она, пытаясь вырваться. Обхватив ее горло сильнее, чувствуя, как под ладонью бьется ее пульс. Адриан где-то за спиной пытался подняться.
— Беатриса твоя дочь, — процедил я, глядя в её глаза. — И всё, что она пережила, — из за тебя
Ее губы дернулись в презрительной усмешке.
— — Каково это было, а? — прошипела она, глядя мне прямо в глаза. — Собрать её по кускам после того, что с ней сделали? Или, может, плен пошёл ей на пользу? Наверняка опыта прибавилось. Хотя бы этим сможет удержать тебя рядом.
Её слова резанули, как нож по открытому шраму. На миг в ушах зашумело, и в голове вспыхнул образ Беатрисы — бледной, изломанной, с пустым взглядом.
— Заткнись, — рыкнул я, и ярость вскипела так, что мир вокруг перестал существовать.