Выбрать главу

Я ничего не стал добавлять. Больше всего в этот момент мне хотелось оказаться как можно дальше от Алека и его скрипящей по бумаге авторучки.

— Якорный канат, — хмыкнул Стронг. — Что с ним могло случиться?

— Понятия не имею, — буркнул Эд. — Он был совсем новый, вдобавок толще обычного.

— Как же он мог лопнуть?

— Перетерся, — ответил Эд. — Я нашел конец на берегу.

Алек наморщил лоб. Его рука вывела знак вопроса.

— А кто такой Алан Бартон? Я никогда не слышал этого имени.

— Ничего удивительного. Он был другом одного моего приятеля. Попросился с нами. Он всего третий раз вышел в море под парусами.

— Бедняга! — вздохнул Алек.

Эд тяжело взглянул на него своими карими, налитыми кровью глазами, но ничего не сказал. Он просто повернулся и широким шагом направился к бару, бросив на ходу:

— Пора промочить горло.

Я наклонился над сумкой. Стронг делал вид, что просматривает свои записи. Потом он внезапно произнес:

— В этом году у тебя своя лодка, не так ли, Джеймс?

— Да, — коротко ответил я.

— Значит, вы с Эдом собираетесь участвовать в гонках?

Я внимательно посмотрел на него. Алек изобразил улыбку, показав желтые кривые зубы.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду то, о чем можно подумать, судя по этой фразе?

Улыбка сползла с его лица.

— Нет, — торопливо произнес он. — Конечно же нет!

— Ты хорошо знаешь, что Эд — мой старый друг. Мы много раз плавали с ним вместе. Он попросил меня помочь опробовать новую лодку, и я согласился. Он мой друг, а когда другу нужна помощь, я никогда не отказываю.

Его ручка стремительно скользила по бумаге.

— Все ясно? — спросил я.

— Да, конечно.

Алек вообще-то неплохой парень, по журналистским меркам. Похоже, он даже немного смутился, но не надолго.

— Ну хорошо, — сказал он. — Вы с Эдом — достаточно опытные в своем деле люди. У вас — три кругосветки за плечами. И вы ухитрились угробить лодку на камнях в Ирландии, потому что оборвался якорный канат... Надеюсь, вы проверяли его перед выходом в море?

— Канат был совершенно новый.

— Так что же с ним случилось?

— Он перетерся. Эд уже говорил тебе об этом.

Алек снова уставился в свой блокнот, покусывая нижнюю губу, отчего его клочковатая бороденка забавно подергивалась.

— Знаете, — улыбнулся он, чтобы смягчить колкость, — на месте страхового агента мне надо было бы задать вам парочку вопросов.

Я промолчал.

— Ведь у Эда уже были какие-то проблемы с бизнесом, не так ли? — поинтересовался Алек.

— Ничего не знаю, — отрезал я. — Спроси лучше у него.

Эд покончил с выпивкой и быстро пошел к выходу, пиная по дороге своими желтыми ботинками валяющийся на полу разноцветный мусор и пустые пластиковые стаканы.

Стронг кинулся было за ним, но Эд уже вышел на улицу. Через стеклянные двери я видел, как он сел в такси, которое быстро покатило по направлению к городу.

— Ну ладно, — махнул рукой Алек. — Бедняга, наверное, спешит к управляющему банком. Я слышал, ты ищешь спонсора для своей новой лодки?

— Совершенно верно.

— Это может помочь?

Я взглянул в его голубые глаза, сверкавшие на рыжебородом лице, и подумал, что ни черта это не поможет, и он сам прекрасно это понимает. Но вслух произнес:

— Просто неудачное стечение обстоятельств.

— В такой момент это может явиться плохой рекламой. Тебе здорово не повезло.

— Зато интересный материал для статьи, — откликнулся я. — Если тебе удастся обойтись без адвокатов.

— Да брось ты! — сказал он с обиженным видом. — Неужели ты думаешь, что я буду печатать чего-либо подобное!

Я улыбнулся. Улыбка получилась кривой. Разумеется, он напечатал бы что угодно, если бы был уверен, что страховая компания имеет шанс на успех в своем расследовании.

Стронг хохотнул, помахал рукой, прощаясь, и направился к телефонным будкам.

Такси Эда скрылось из виду. Может быть, он поехал в банк. Но, судя по его состоянию, скорее всего, он двинулся к своему любимому крупье.

Черный «ягуар» шестидесятого года выпуска, с мощным двигателем в 3,8 литра, с шипованными шинами, любимая машина банковских грабителей и мой второй дом, ждал меня на стоянке.

Я открыл дверцу. Запах кожи и бензина действовал на меня возбуждающе. Глаз радовали и приборная доска, отделанная ореховым деревом, и изящное рулевое колесо. Сиденье мягко приняло меня в свои объятия. Я повернул ключ зажигания, и низкий ровный гул двигателя зазвучал как голос старого друга.

Хорошо, когда старые друзья не меняются с годами.

В отличие от Эда.

Мы с ним были знакомы уже десять лет. Эд был очень неплохим парнем. Сколько мы проплавали вместе! Участвовали в «Двойной звезде» — трансатлантической регате экипажей-двоек. А надо обладать исключительным характером, чтобы остаться друзьями к концу такого мероприятия. В этом смысле с Эдом, обаятельным толстяком, не возникало никаких проблем. Он увлекался женщинами, любил вкусно поесть и хорошие сигареты, был не дурак выпить — но всегда знал меру. В море он преображался. Вместо толстого весельчака появлялся рассудительный, самоотверженный, упрямый яхтенный капитан, который умел выигрывать гонки.