— Как ты осмелилась! — прогремел он, и я ощутила всепроникающий ужас. Оживший кошмар, какой я даже вообразить себе не могла, носился вокруг меня как ураганный ветер. Царапал когтями мой ментальный щит, пытаясь взломать его.
Я усилила защиту, стараясь сдержать подступающую панику. Чувствовала, если позволю страху победить, рехнусь. Родерик раздавит мое сознание и превратит в овощ так же легко, как я могу раздавить муравья, да еще будет кайфовать от наслаждения.
Корбин, очевидно, почувствовал что-то неладное, так как тоже начал расти на глазах, стал больше, защищая меня во всех смыслах. Я чувствовала, как он пытается сформировать охранную стену между мной, и ненавистным кошмаром рвущимся ко мне.
Я все еще стояла у Корбина за спиной, чему чертовски обрадовалась, не хотела бы я видеть, как его лицо превращается в такую же жуткую маску, с горящими красными глазами как у Родерика. Не хотелось мне выяснять, потерял ли Корбин всю свою человечность до последней капли, и превратился ли в чудовище.
— Нет, — закричал он на Родерика. — Остановись! Эддисон слишком хрупкая, чтобы выдержать подобное обращение.
— Ее нужно наказать! — Голос Родерика каким-то образом стал глубже и плотнее. Он рычал как животное, как древний крокодил, который научился разговаривать.
— Она будет наказана! — зарычал Корбин, шагнув навстречу ревущему ужасному монстру в которого превратился Родерик. — Но не тобой, она моя супруга! Если ты тронешь ее хоть пальцем, и не важно, что она тебя спровоцировала, будешь иметь дело со мной.
Родерик, казалось, несколько успокоился. По крайне мере, облако тьмы вокруг него отступило, лицо стало менее ужасающим. Ураган агонии и ужаса, бьющийся о мои ментальные щиты, казалось, слегка утих.
— Ее нужно как следует наказать! — прорычал он, все тем же почти животным голосом. — Я желаю видеть как она истекает кровью.
— Нет. — Ледяным голосом ответил Корбин. — Она слишком хрупкая для такого наказания.
Селеста нахмурилась.
— Этого не должно быть, если она связана с тобой. По крайней мере, ты мог бы сломать ей несколько костей, человечка вполне этого заслуживает.
— Заткнись, Селеста, и дай нам поговорить, — взорвался Родерик.
Селеста нахмурилась, но отошла на шаг назад, явно не готовая пострадать в стычке между гораздо более сильными вампирами.
— Эддисон лишь недавно стала моей супругой, — сказал Корбин, обращаясь только к Родерику, и полностью игнорируя Селесту, которая отвернулась в сторону надув губы. — Я не хотел связывать ее со мной, не будучи полностью уверенным, что оставлю ее. Поэтому она не связана, и не выдержит грубого обращения. И все же она будет наказана.
Родерик нахмурился.
— Если ты не хочешь ее калечить, то как накажешь?
Хороший вопрос, что он собирается со мной сделать? Мое тело напряглось от ужаса. Боже, вся эта ночь прошла намного хуже чем я предполагала. И все же, я ни о чем не жалела. Родерик не может просто взять и изнасиловать мою подругу, и теперь он об этом знает. Я обещала Тейлор, что никто и никогда, больше не причинит ей вреда, и черт возьми, это обещание я намерена выполнить!
Корбин глубоко вздохнул.
— Ты не знаешь Эддисон так как я, больше всего она боится не боли, а унижения. От моего наказания, она пожалеет о своих необдуманных поступках сегодняшним вечером, уверяю тебя.
— Прекрасно. Унижение, это очень хорошо, хоть и является довольно утонченным методом. — Кивнул Родерик. — Продолжай.
— Что, прямо сейчас? — Ахнула я, когда Корбин развернулся, и взял меня за руку. Я думала, он «накажет» меня после того как все разойдутся. И какого рода унижение он имел ввиду?
— Да, сейчас. — Напряженным от бешенства голосом ответил он, и потащил меня в сторону возвышения. Сейчас там стоял трон, кресло с высокой спинкой, где обычно сидел Корбин, позволяя клиентам любоваться редким и мощным четырехсотлетним вампиром. Он уселся в него, и притянул меня к себе. А затем, прежде чем я успела возразить, уложил меня на своих коленях задницей кверху.
— Эй, перестать! — Я боролась изо всех сил, но безуспешно. Руки Корбина, как стальные прутья, удерживали меня внизу.
— Это за то, что ослушалась меня, — заявил он.
Он задрал вверх полупрозрачное красное платье и стянул с меня трусики. Перед тем как мой мозг успел осознать, что именно он собрался сделать, я почувствовала, как его большая жесткая ладонь встретилась с моей голой задницей.