— Я с тобой. — неожиданно рядом появилась Ирре, от чего парень вздрогнул, но удержался от того, чтобы наотмашь не махнуть саблей, в конце концов голос был знакомый.
— Не пугай так. — буркнул Эндеран, поле чего сделал пару шагов и остановился напротив следующей двери.
Повторив маневр «вышиб — отошел», мальчишка позволил Ирре первой зайти в комнату, в которой оказалась древняя старуха, одетая в дорогие ткани, и её прислуга в виде молодого мужчины. Канонир «Гартии» усмехнувшись, пристрелила обоих, после чего собиралась выйти...Услышав щелчок замка, Эндеран, зашедший секундой позже Ирре, повернул голову, и увидев мужчину с мушкетоном**, резко развернулся и оттолкнул в сторону пиратку, падая следом. Громыхнул выстрел и юный пират взвыл, когда дробь прошла сквозь мышцы предплечья, не зацепив правда, кости.
— Ах ты, червь гальюнный! — задохнулась от возмущения Ирре.
В конце концов, прямо на её глазах ранили ЕЁ ребенка, коим бездетная канонир считала Эндерана. И в наказание глупцу, женщина практически в упор выстрелила из аркебузы***, разнося его голову в клочья, попутно выдирая приличный кусок из дверного косяка.
— Зелень подкильная... Эндеран, ты как?
Последние слова были обращены к юному пирату, зажимавшего рукой кровоточащее предплечье, которое несчадно жгло.
— Жить буду. — наклонившись к валяющемуся рядом трупу мужчины, Эндеран оторвал приличную полосу ткани от его камзола, и туго перевязал руку.Пошевелив раненой рукой, мальчишка хмыкнул: после пережитого падения, изображая зажженный факел, чувство боли у него заметно притупилось.
— Иди к Арвину. Он на палубе...
— Все нормально, пойдем. — перебил канонира юный пират, на что Ирре усмехнувшись, хотела было его потрепать, но Эндеран ударил её по руке, которой она уже протянула к его голове.
— Бесит.
— Какие мы злые... — шире усмехнулась Ирре, выходя следом за мальчишкой, на ходу перезаряжая аркебузу.Женщину абсолютно не волновал тот факт, что аркебузой пользоваться не очень то и любили из-за своей громоздкости, да и таскать такую махину долго могли немногие. Пройдя мимо, уже открытых дверей, канонир с мальчиком остановились около белой, золоченой двери, коих в наличие были четыре штуки. Это были каюты для особо богатых гостей, так что таких Роджер приказывал вязать без различий пола и возраста, потому что потом имелся шанс стрясти неплохие деньги с родственников... Ну, если они были, или же не были на грани бедности. Последнее, кстати, встречалось довольно часто: в конце концов не все семьи способны сносно прокормить себя. Ну и тут на помощь приходил «Рынок рабов», и другие подобные заведения, куда за неплохие суммы отдавали «лишних» детей. Иногда таким детям везло и по стечению обстоятельств, они могли стать наследниками купивших их господ, у которых по определенным причинам не было своих детей.
Подойдя к первой позолоченной двери и осмотрев её, Ирре покачала головой: такую дверь простым ударом не вынести, нужно что-то посерьезнее. Зато и плюсы имеются, скорее всего богатые пассажиры даже не догадываются о творящемся на корабле бедламе, из-за толстых, и звуконепроницаемых стен кают. Ну, а тряска корабля — обычное дело, судно могло попасть в воздушную «яму», или же его мог ощутимо тряхнут резко налетевший ветер.Вздохнув, канонир достала пороховую бомбу: небольшой мешочек с порохом, и торчащим из него фитилем. Привязав мешочек к ручке двери, женщина подожгла фитиль, и вместе с Эндераном отошла на десяток шагов.Раздался негромкий взрыв, который выдрал приличный кусок из золоченой двери, лишая ту жизненно важной детали — замка, который искореженным куском металла влетел внутрь комнаты, откуда послышались недовольные вопли:
— Это еще что такое?! Что себе позволяет команда?!
Эндеран опередил Ирре и первым сунулся в вскрытую комнату, а после замер, держа на прицеле пистоля мужчину, занимавшего своим разжиревшим телом, с которого практически сползло одеяло, практически половину кровати, и держащий за руки сереброволосую особу, которая, судя по размерам небольшого тела, приходилась либо гномой, либо девочкой, лет примерно 14-15 по человеческим меркам. Еще три девочки находились по краям кровати, но на посетителей комнаты не обратили никакого внимания, продолжая сверлить пустыми взглядами потолок комнаты.