— Мог! — Запротестовал Максим, — Я все могу!.
Глава 13
День 90.
Справиться с новым наставником кажется практически невозможным. Признаюсь, будь он примером изначально, мне и в бреду не смогла прийти мысль бросить вызов. Этот человек, то есть маг, превосходил меня во всем. Как описать то, что нельзя сравнить? Если с Самуилом мне доводилось прикидывать на больше/меньше, то теперь сравнения, если позволить себе их, покажутся нелепицей. Что с посохом, что без оного, что один на один, что трое на одного — результат выходит обескураживающий. Самая простая аналогия — стена. Нет, он не стоял на месте, наоборот, скорости перемещения нового учителя можно только завидовать. Нет, он не берет голой силой, напротив, разнообразие действий, сплетаемое в единую сеть, указывает на могучий интеллект. Но все в сумме создает эффект подавляющего превосходства, несокрушимости, стены, которую не удается даже оцарапать. И это в защите! При нападении же все еще проще — на вас падает стена и вам приходится принимать роль раздавленного ею жука.
Кстати, он так и не представился. Не считает нужным, или считает меня недостойным, одно из двух. Раздражения, при этом, не вызывает вовсе. Столкнувшись с подобной силой, мне невольно не остается ничего кроме уважения. Ни злости, ни гнева, всему этому нет места. Как будто это не маг, а природное явление, стихия, к которой нельзя относиться как к обычному человеку. Или, вернее, магу. Никак не привыкну.
Ограждения с Арены не снято, но песок вновь привычного желтого цвета. С чем это связано — не знаю.
С Иваном вышло проще ожидаемого. Изначально я готовился к трудному разговору, подбирая разные варианты управления беседой, поскольку он был мне нужен, а в надежности собственной позиции уверенности не было. "Дядька", при всей внешней простоте, оставался загадкой. Несмотря на довольно продолжительное наблюдение, понять его вполне я не мог. Кто он, что он? Какие у него были действительные отношения с Самуилом? Какое действительное прошлое? Семья, дети, увлечения? Ответов не было, и именно их отсутствие, при условии долгих и частых дискуссий, говорило о том, что просто не будет. Вышло же совсем не так, и, как раз, очень просто. Опишу это, пожалуй, поподробнее.
Утро. После импровизированного завтрака, организованного слугой, я, собираясь с мыслями, готовился к выходу, как вдруг дверь распахнулась и Иван попросту ввалился в комнату, сразу сделав ее какой-то маленькой.
Вид его был привычен, этакий увалень, но повидавший жизнь, в неизменной кольчуге поверх холщевой рубахе, с лицом заросшим для сокрытия простоватости, и глазами не способными скрыть наличие у человека образования.
— И где тут мой душегубец? — Зарокотал он, не давая возмутиться бесцеремонностью вторжения (Иван не заходил ко мне с первого дня, ограничиваясь стуком в дверь и громким голосом). — Тут что ли? Уууу, хоромы! Как есть хоромы! Вот что барахло, да в умелых руках (уважительный кивок внимательной эльфийке) делает! Вы даже нужник царский поставили! Как есть трон! И ванна!
Тут он замер, ванна действительно его удивила и притушила балагурство. Новенькая, медная, теплая для глаз, стоившая столько, что мне лучше не знать, по словам Сафры (я и не знаю!), занявшая целый угол ванна, смотрелась и впрямь красиво.
— Аристократ! Как есть аристократ! — Иван наконец отмер и вернулся в изначальный режим. — Это я люблю, это по-княжески! А вот скажи-ка мне, князюшка мой малохольный, сколько ты мне платить будешь? — Перешел он к делу.
— Платить?
Иван на меня даже не глядел, красуясь сам себою перед зеркалом.
— Платить, малохольный, платить. Или ты думал прибить человека, потом оживить его, и он твой? Не на того напал, дитятко наше неразумное! Не на того, поскольку вольный я, а ты не очень, даром что и маг. Но. Поработать с тобой соглашусь. За долю малую.
— Сколько ты хочешь?
— Говорю же — долю малую. Треть от дохода.
На мою верную слугу напал очень сильный кашель.
— Шучу, шучу, десять процентов, — тут же исправился "дядька", с опаской глядя на задыхающуюся эльфийку. Та показала средний палец.
— Нет, этого мало! — Запротестовал Иван. — Хотя бы пять процентов! И это последнее слово.
На том и порешили. За двадцатую часть от гонораров за "подтверждение Правды" наставник согласился как продолжать тренировки, так и выступать, при необходимости, с нами на Арене. Право отказаться предусмотрели как один раз в месяц, с возможностью накопления, хотя Иван не очень беспокоился на этот счет, уверив, что ему и раза хватит, а без него меня точно прибьют и тема закроется по естественной причине. Мне импонировал его оптимизм, хоть я и не разделял его.