— Да и плевать. Ты, Иван, тоже, кстати, прав. Лучше и правда не ходи. Бери свой отвод.
— Да-да, как будто он его не взял из-за вас. Его вы тоже "облагодетельствовали" так, что лучше и не надо. Теперь ему лучше сдохнуть на Арене, ведь отказ повлечет последствия… А вы собрались героически погибнуть, как я погляжу?
— Вам то что? И почему непременно погибнуть? Вы меня выбесили так, что кажется я порву их всех и в одиночку.
— О! Вздумали шутку пошутить. Похвально. Нет, вы неплохо держитесь. Я ожидал куда худшего. Истерик, топанья ногами, возможно и слез от того, какие все кругом мерзавцы, а не лишь вы один. Нападения на мою скромную персону в приступе суицидальной ярости. А вы молодец. Я сохраню ваш череп для ваших родных. Если они объявятся. После смерти такое бывает.
— Знаете, когда впервые вас увидел, то подумал о вас в ключе положительном. Вот, дескать, хороший человек. После Самуила, мир его праху, который хоть и был в чем-то неплох, но…
— Вы бы лучше помолчали, юноша, о своем преданом учителе. Иначе вы рискуете выйти на свой последний бой в несколько подержаном виде.
— Преданом учителе? — От волнения я расхохотался ему в лицо. — И кто же его предал? Я? Каким образом, позвольте полюбопытствовать?
— Он делал ровно то, что говорил. Он вас спасал, рискуя жизнью, и жаль, что риск не оправдался.
— А поподробнее?
— Не вижу смысла метать бисер. Не в коня корм. Вам не понять. Кстати, а что вы подразумевали под выражением "хороший человек"?
— Не хотите — не надо. Обойдусь. А хороший человек это тот, кто не убивает других людей. Без причины.
— Удобная формулировка. Сами придумали, или подслушали где?
— Идите к черту. Если вы думали посмеяться и испортить мне настроение, то поздравляю, вам удалось. А пока же оставьте нас, нам нужно подготовиться к выступлению.
— "К черту" — это какое-то оскорбление? Будьте осторожны юноша, а то я могу и объяснить вам разницу между смелостью и дерзкой инфантильностью. Но да, не буду вам мешать, удаляюсь. Недалеко. Предложение мое в силе, я хочу ваши деньги, ваш посох и вашу эльфийку. И вещи, что вы накупили, тоже. Все на кон! И вот тогда, я, может быть и рискну положением и жизнью. Разве не занятно, что условиями я выдвигаю все то, что мне на самом деле не нужно? Все это нужно вам. Считайте минуты, извивайтесь, решайте.
И он действительно отошел шагов на двадцать, и, стоя спиной, все так же скрестив на груди руки, стал насвистывать какую-то песенку. Я повернулся к своим.
Иван бесцельно ковырял песок носком сапога, Сафра была столь же спокойна, сколь и непроницаема.
— Ну что, бойцы, вы все слышали. Какие будут добавления?
— Так и ты все слышал, малохольный. Выбора у меня нет, я выхожу с тобой.
— Почему у тебя нет выбора?
— Да какая разница, — поморщился "дядька", — не забивай себе голову. Так вышло. Но я не ругаю в том тебя, парень, только себя если и обвинять. Господим маг человек ученый, да только мне хватает и того, что вы действительно многое не понимаете. Так что я не могу с ним согласиться полностью. И не нужно мне это сейчас.
— Ну а ты, слуга моя верная, — слова Ивана прозвучали как поддержка, и я, немного приободрясь, обратился к эльфийке, — что скажешь? В принципе, я чувствую правоту Михаила, но чувствую и его злость, так что… Как ты скажешь, так и будет.
— Скажу что, мой благороднейший господин? — Захлопала глазами девушка. — Мой повелитель желает, чтобы его верная слуга решала вместо него?
— Я не так выразился, прости, голова идет кругом. Я хочу знать в каком ты сейчас положении. Есть ли у тебя выбор, вариант избежать участия во всем этом? Если да, то я готов помочь.
— Выбор есть всегда, мой добрейший повелитель, — Сафра нежно и печально улыбнулась, — но, если я останусь зрителем и в живых, то мне будет хуже чем умереть. Но вы не должны спрашивать, мой благородный господин Кровавый Гарри, вам достаточно приказать.
— А что ты хочешь, чтобы я приказал? Смотри, вон стоит маг посильнее меня. И высказался он вполне недвусмысленно. Хочешь к нему?
— Мой господин спрашивает хочу ли я стать слугой господина мага Михаила?
— Да. Господин спрашивает именно это.
— Нет, мой добрый повелитель, ваша послушная слуга не хочет этого.
— Почему? — С трудом я скрыл внутреннее ликование.
— Потому что служить магу, пусть даже такому могущественному, для эльфа нестерпимо. Это наибольшее унижение, которое только возможно представить. То что пожелаешь далеко не всякому врагу. Служить магу — впасть в полное, совершенное ничтожество. Любой эльф предпочтет смерть служению.