— Ров не составит проблем для твоих дружков, но стены выглядят достаточно прочными, — пробормотал Маугер. — Яйца и задница! — завопил он, случайно вляпавшись в свежую коровью лепешку. — Без приглашения вы внутрь не попадете, — добавил телохранитель олдермена, вытирая сапог о клочок травы, торчавший рядом с тропой.
— Стены сгорят, — сказал я, вспоминая Эбботсенд, угодивший в объятия желтого пламени.
Через пару минут, которых не хватило бы на то, чтобы оперить стрелу, мы уже стояли у ворот крепости короля Кенвульфа. Я даже не успел подумать, а не повернуть ли обратно. Моя спина между лопатками покрылась холодным потом. Маугер вдруг показался мне чужим и зловещим.
— У нас важные известия для короля, — сказал он старшему из двух стражников, торчавших по обе стороны распахнутых ворот.
Эти люди, одетые в кожаные доспехи и сжимающие в руках длинные копья, оглядели нас с головы до ног. Похоже, наши кольчуги и оружие не произвели на них никакого впечатления.
— Какие еще известия? — спросил стражник, направляя на Маугера острие копья. — Какое у вас дело к нашему королю?
Его молодой напарник таращился на мой глаз, налитый кровью. Поэтому я нарочно повернулся к нему, и он поспешно отвел взгляд.
— Известия, которые я принес, предназначаются для слуха моего короля Кенвульфа Сильного, — надменно заявил Маугер. — Я не намерен тратить время на какого-то мелкого бездельника, которому нужно объяснять, что он не достоин слушать то, что предназначается для повелителя Мерсии, победителя валлийцев и будущего короля Уэссекса. Да отвалится твой гнилой язык, недостойный ты лист лопуха, которым вытерли задницу!
Стражник побледнел и стиснул копье. На мгновение я испугался, что он попытается поднять оружие на Маугера и за это умрет. Стражник, вероятно, тоже все понял.
Он неуклюже вытянул шею, повернулся к своему молодому напарнику и приказал:
— Стой здесь, Кинегильс. Внутрь никого не пускать, это понятно, парень? Даже самого долбаного епископа Вустерского с целым ящиком индульгенций. — Стражник снова осмотрел нас с головы до ног и пожал плечами. — Ладно, пошли.
Он развернулся и с копьем в руке направился внутрь твердыни короля Кенвульфа. Мы последовали за ним.
Там царил громкий шум. Скрипело колесо водяной мельницы, стонал огромный железный жернов. Кудахтали куры, бегая по земле, превращенной в чавкающую грязь бесчисленным количеством ног. Хрюкали свиньи, мычали коровы, блеяли козы, жующие кустики молодой травы. В кузнице размеренно стучали два молота, мужчины и женщины окликали друг друга, ржали лошади, играли дети, плакали грудные младенцы. Мне показалось, что я тону в море звуков.
— Подождите здесь, — велел нам стражник и направился к двум воинам в кожаных доспехах, охранявшим дверь, за которой находился королевский зал.
Один из них скрылся внутри. Старая охотничья собака подбежала к Маугеру и принялась его обнюхивать, но тот отшвырнул ее ногой. Она жалобно посмотрела на меня, словно недоумевая, как я мог такое допустить, после чего вернулась обратно и улеглась у входа в зал.
Наконец стражник вернулся и сказал нам:
— Король Кенвульф, повелитель Мерсии, покоритель валлийцев и защитник истинной веры, дарует вам аудиенцию. Перед тем как войти в тронный зал, вы должны оставить здесь все оружие.
Мы отдали часовым мечи и ножи, вошли внутрь и тотчас же закашлялись, так как под толстыми старыми балками перекрытий висел густой дым. В дальнем конце зала на троне, украшенном затейливой резьбой, восседал сам король. У него за спиной висел гобелен с изображением крылатого воина, держащего в руках большой огненный меч. Вышивка была довольно посредственной, но образ тем не менее получился очень выразительным. Какая-то женщина помешивала варево в большом котле, висящем над очагом, расположенным между нами и королем. Две девочки сидели в углу и вышивали при тусклом свете огарка.
Кенвульф кивком пригласил нас подойти ближе. По бокам от него стояли два огромных воина, оба в кольчугах и стальных шлемах. Они сжимали в руках копья с древками из ясеня.