И когда смолкла музыка и «принц» осыпал публику последними поклонами и воздушными поцелуями, будто выстреливал из хлопушки конфетти, Балуев сказал:
— Я попробую обойтись без твоей помощи. И вообще делай вид, что мы с тобой незнакомы.
— Вы с табуретки упали? — засмеялся Федя. — Зачем я тогда приплелся?
— Так надо, Федя, — загадочно ответил Балуев.
— Да она вас прогонит! — предположил, нахмурившись, сводник поневоле.
— Посмотрим.
Лика все еще стояла лицом к эстраде, ожидая «принца». Публика его не отпускала, и он долго не решался покинуть благодарных зрителей.
Балуев подошел к ней вплотную со спины и шепнул на ухо:
— Мы, кажется, недоговорили?
Она. резко обернулась, и улыбка на ее возбужденной красивой мордашке в тот же миг исчезла. В глазах появился испуг.
— Что вам от меня надо?
«Она боится, — отметил про себя Геннадий. — Не нашла у Миньки-подлеца компрометирующего фотоснимка — вот и заволновалась!»
— Я хочу помочь вам избавиться от проблем.
— Что вы имеете в виду? — сделала она большие глаза.
«Принц» покинул своих обожателей, и толпа понемногу стала рассеиваться.
— Для начала неплохо бы куда-нибудь уединиться, потому что разговор предстоит серьезный, интимного характера.
— Я не желаю ни о чем с вами разговаривать! — отрезала Анхелика.
— Думаю, ваш муж проявит большее внимание к этой проблеме, — выдал он ключевую фразу.
Телеведущая лишилась дара речи. Она только хлопала ресницами и, казалось, вот-вот расплачется.
«Тебя еще никто не шантажировал, цыпочка! — говорил его взгляд. — Что ж, к этому надо привыкнуть, как к прививке от оспы на левой руке».
— Если мы так и будем стоять, нас, пожалуй, попросят спеть дуэтом, — усмехнулся Балуев.
— Следуйте за мной! — вдруг скомандовала она, будто проходила практику в милицейском участке.
Она повела его куда-то вдоль эстрады, и вскоре он увидел едва приметную дверь с табличкой «Служебный вход».
Он обернулся, нашел глазами Федю. Тот стоял, подпирая стену, скрестив руки на груди, и неотступно следил за ними.
Гена помахал ему рукой, давая понять, что миссия Феди на этом окончена.
Лика шла все вперед и вперед, не оглядываясь. «А походка у нее солдатская!» — отметил Балуев.
Они прошествовали по узкому административному коридору и остановились перед обтянутой кожей директорской дверью.
— Одну секунду! — кивнула она и вошла внутрь.
Что происходило там, он не слышал, но через какое-то время из кабинета вышла полная женщина средних лет, поздоровалась с ним и окинула взглядом с ног до головы, сально при этом улыбаясь.
— Можете войти, — промяукала она и удалилась.
Кабинет оказался крохотным. В нем едва размещались стол, кресло, шкаф и небольшой кожаный диванчик. Было тесно, как в гробу, и воздуха не хватало.
Анхелика сидела на диванчике, закинув ногу на ногу— дискотечные брюки-клеш позволяли ей выстраивать и не такие композиции, и нервно попыхивала сигаретой. Гена сел рядом и тоже закурил.
— Хорошо здесь будет после нас, — с улыбкой заметил он.
— Ничего. Проветрит, — пробурчала недовольно Анхелика. И, посмотрев на часы, начальственным тоном произнесла: — Что у вас там? Выкладывайте. Я тороплюсь.
— Наша первая встреча, к сожалению, носила спонтанный характер, — начал Балуев издалека. — Мы могли бы договориться на месте, если бы я знал, с кем имею дело.
— А я, представьте, до сих пор не знаю, с кем приходится лясы точить!
Он представился.
— Это мне ни о чем не говорит! — продолжала она в том же духе.
— А фамилия Мишкольц — говорит? — раскрыл он свои карты.
Она внимательно посмотрела на него, будто только что увидела, и сказала уже более ровным голосом:
— С этого надо было начинать. Я вспомнила. Вы, кажется, его помощник? — Анхелика хмыкнула. — Не понимаю, зачем в таком случае вам понадобилась моя фотография?
— Это моя страсть — коллекционирование красивых женщин. — Фраза получилась двусмысленной и пошловатой, хотя он вовсе не собирался придавать ей такой смысл.
— Могу предложить вам обмен, — уже мягче улыбнулась она. — Я подарю вам точно такую же фотографию, но без подписи.
— С удовольствием, — ответил он с такой же улыбкой, — но прежде хочу задать вам пару вопросов.
— Хорошо, — согласилась она, — но предупреждаю — я не потерплю, если вы начнете копаться в постельном белье.
— У меня нет такой привычки.
— Верится с большим трудом. Хотите выпить?
Он не отказался. Анхелика бесцеремонно распахнула директорский бар. Вытащила оттуда наполовину опорожненную бутылку армянского коньяка и два граненых стакана. Налила по полстакана. Протянула Балуеву его порцию. Снова уселась в той же позе на диван. Отпила глоток и решительно вступила в игру: