Димин запал ей тоже понравился. И вдруг Людмила Ивановна сама нашла выход.
— А твой папа видел майку? — обратилась она к Стародубцеву.
— Еще бы! — соврал Димка. — Ведь это его идея — относительно психического воздействия формы!
— А твой папа видел? — обратилась она к Кульчицкому.
— Так ведь он их нам и сделал! — ответил за друга Андрей.
Это убедило ее окончательно. Валькиному отцу она доверяла полностью.
— Ладно, — вздохнув, согласилась Людмила Ивановна, — черт с вами!
Ее задорное восклицание было встречено дружным «Ура!».
— Только прошу вас, не выходите из зала в этих майках!
И все же без скандала не обошлось. «Ангелы» выиграли районный кубок. И вручал его представитель райкома комсомола. И его, конечно, покоробили название команды и форма. Он пожаловался в роно. Как они допустили, что его уста вынуждены были оскверниться столь безобразным словом?
Те, в свою очередь, проработали директрису. Директриса устроила на педсовете разгром парторгу.
Людмила Ивановна не гнушалась никакими доводами:
«Победителей не судят!», «Это символ музыки и поэзии!», даже заикнулась о воздействии формы. Ничего не помогало. Коллектив был возмущен. Поддержали ее только физрук да старенький физик Николай Иванович.
На партийном собрании директриса предложила переизбрать Людмилу Ивановну и вывести из состава бюро. Но предложение не прошло, потому что никто не хотел быть парторгом. Короче, отделалась малой кровью — поставили на вид.
Не успела утихнуть волейбольная буря, как началась новая эпопея, куда более серьезная, чем все остальное, вместе взятое.
Уже никто из них не помнил, кому первому пришла в голову идея создания рок-группы, но корни она имела давние. После того как Димке подарили на день рождения пластинку «Слейда», они только и говорили о гитарах, колонках, усилителях, педалях. Где это все раздобыть?
Летом Андрей написал несколько текстов под «Слейд». Принес их Вальке. Тот подобрал на простой гитаре мелодии, разумеется, тоже под «Слейд». Они надолго заразились этой музыкой.
В конце августа из Крыма, куда он ездил с родителями отдыхать, вернулся Димка. Он пришел в восторг от их песен. Попросил Андрея написать еще несколько текстов для него — он тоже попробует сочинить музыку. У Димы ничего не вышло, однако он не особенно горевал по этому поводу. Что толку в песнях, когда их не на чем играть?
С первых же сентябрьских дней начались атаки на Людмилу Ивановну: «Мы хотим свой вокально-инструментальный ансамбль!» Слово «рок» произносить не рекомендовалось даже в школьном туалете при закрытых дверях.
На складе у завхоза обнаружились микрофоны, колонки, усилители и даже ударная установка в рабочем состоянии.
Они восприняли это как манну небесную.
Оставалось самое главное: две гитары, педаль, усилители и колонки к гитарам.
Людмила Ивановна посоветовала обратиться к шефам, НИИ с невыговариваемым названием, чтобы те выделили деньги на аппаратуру.
Тут уж Стародубцев взял инициативу в свои руки. Сам составил текст письма, подписал его у директрисы и пришел на прием к директору НИИ.
Директор, лысый гражданин с брюшком, все время улыбался юному гостю и переводил разговор на отвлеченные темы.
— Вы будете платить или нет? — напрямик спросил Дима.
— Как вас зовут, молодой человек? — явно для того, чтобы произнести нравоучительную тираду, поинтересовался директор.
— Дмитрий Сергеевич Стародубцев, — отчеканил он каждое слово.
— А это не ваш папа…
— Наш!
Судьба рок-группы была решена.
Однако и при наличии денег в то время были шансы остаться у разбитого корыта.
Уже полным ходом шли репетиции, а бас-гитару для Вальки они так и не достали. Обшарили все магазины — бесполезно. Валька тренькал на простой гитаре, и настроение от этого у него не поднималось, зато вольготно жилось Андрею. Он отчаянно колотил в свои барабаны. Слухом, правда, Бог его не наградил, но чувство ритма было отменное. Вот уж кого наградил Бог всем, так это Димку. И гитара у него была совсем новенькая, хоть и советская, но с педалью на ней можно выделывать чудеса. Да и голосом он обладал не пошлым, не казенным, как у многих ВИА той поры.
Они подготовили девять песен, включая «слейдовскую» «Маму», но выступление откладывалось из-за бас-гитары.
И лишь в самом конце осени кто-то принес в школу весть — в комиссионном магазине в Зареченске прямо в витрине висит бас-гитара.
— Время — деньги! — возопил Стародубцев и кинулся в Ленинскую комнату. Деньги хранились в сейфе у Людмилы Ивановны.