Ему необходимо было вырваться. Не хватало воздуха. Все устали от войны, но не знали, как ее закончить. В организации фактически царило безвластие.
После гибели Кручинина его место занял Череп. Он круто взялся за дела, вернее, за войну. Дела как раз его мало интересовали. Мишкольц даже не успел с ним встретиться, имел только два телефонных разговора.
Люди Черепа устроили несколько «акций», и народа при этом в команде Стара полегло уйма, но сам Дмитрий Сергеевич опять вышел сухим из воды. Провалилась также затея с матерью «звездного босса». Стародубцев успел спрятать свою старушку — поговаривали, за пределами России.
Череп оказался куда менее проворен. В начале ноября он угодил в ловушку вместе с женой и братом. Они ехали на свадьбу к сестре жены. Свадьба игралась в поселке, в ста километрах от города. Он не взял с собой охрану — не хотел пугать родственников, да и они с братом тоже не промах!
Если бы об этом знал Мишкольц, то он, вероятно, предупредил бы Черепа, что именно на этой трассе Стародубцеву удалось перехватить его «караван». А может, и не предупредил бы.
Примерно в середине пути трасса была оцеплена нарядами милиции. Ловили каких-то террористов. Череп еще неудачно пошутил: «Среди нас таких нет, товарищи! Разве что сына назову Терактом?» — и загоготал, указывая на вздутое пузо супруги.
У них проверили документы. Заглянули в багажник и, ко всеобщему изумлению, пропустили.
Было странно ехать одним по пустынной трассе. Брат занервничал: «Что-то здесь не то. Почему они нас пропустили? Почему не посмотрели под сиденьями — там бы им показалось интересней, чем в багажнике?..» Больше он не успел задать ни одного вопроса, потому что в ту же секунду машину разорвало на части.
На поминках в самом престижном ресторане города, в котором раньше безраздельно правил Круча, неожиданно обнаружили отсутствие Мишкольца и послали за ним машину.
Он явился в сопровождении Балуева. У входа их встречали Шалун, Соколов, сын Кривцуна, унаследовавший дело отца, и двое банкиров.
— В чем дело? — сразу перешел в наступление Мишкольц. — Я не собираюсь поминать убийцу Кручинина!
Шалун весь побагровел, но сдержался, промолчал. Организация трещала по швам.
Роль арбитра взял на себя Соколов, бизнесмен со стажем, мужчина тщедушного вида, с брюшком, на тоненьких ножках.
— Володя, — обратился он к Мишкольцу, — сейчас не время для споров. Надо решать, кто возглавит организацию.
— Надо покончить с разборками! — вставил кто-то из банкиров.
Шалун упорно молчал.
«То ли напуган убийством Черепа, то ли взялся за ум?» — прикидывал про себя Володя. Именно от него, от Шалуна, он ожидал неприятностей для всей организации и для себя лично. Но тот не проронил ни слова.
И они поднялись наверх, в казино.
Уселись вокруг карточного стола. Всемером было тесно, зато надежно.
— Мы хотим тебя, Владимир Евгеньевич, — без предисловий начали банкиры.
— Того же самого хотел Круча, — напомнил присутствующим Соколов.
Шалун безмолвствовал, будто разговор его не касался.
— Нет, — твердо заявил Мишкольц. — Я не люблю заниматься не своим делом. И не желаю, чтоб меня упрашивали. А для историков замечу, что Круча поставил вместо себя Кривцуна. Так, может, его сын унаследует и этот трон?
Все перевели взгляды на молодого человека робкого вида, в очках, с мелкими химическими кудряшками на голове. Он был похож на школьника-всезнайку или на шахматиста пятого разряда. Короче, на витающего в эмпиреях бесплотного духа, которого мама не научила ходить.
— Я… я… — начал заикаться от страха и волнения парень, но так и не смог сказать ничего путного.
«Погибло дело Кривцуна, — с горечью подумал Мишкольц. — Этот развалит все в два счета!»
— А мы проголосуем за тебя, и ты не отвертишься, — предложил Соколов.
— Не советую так со мной шутить! — резко ответил Мишкольц. — Мы не на заседании партийного бюро! Это приведет к окончательному расколу!
За карточным столиком установилось тягостное молчание.
— Ну, я не знаю тогда, — развел руками Соколов.
— А может, тебе попробовать, Витя? — обратились к нему банкиры.
— Вы с ума сошли! — подскочил он как ошпаренный и как-то разом вспотел, хотя было не жарко. — Да меня завтра же ухлопают! Нашли авторитета!