— С чего ты взял, что это люди Стара?
— Я знаю в лицо двух его телохранителей. И еще этот, помощник с кривым ртом…
— Погоди-ка! Там сидели телохранители?
Догадка пришла одновременно.
— Ты хочешь сказать, что Стародубцев находится здесь, в этой гостинице?
— Ты понимаешь? — крикнул радостно Володя, что было ему несвойственно. — Он первым сделал шаг!
— Может, это чистая случайность? — засомневался Гена.
— Таких случайностей не бывает! Хотя он, возможно, будет утверждать, что это случайность. Наплевать! Надо срочно сделать ответный шаг! Надо показать, что мы все поняли и готовы к переговорам.
— Как? Мы ведь ночью улетаем?
— Ты сейчас спустишься вниз, предупредишь портье, что мы задержимся еще на двое суток, и поедешь поменяешь билеты.
Балуев не двинулся с места.
— Володя, это может быть ловушка. Стар очень коварен, не мне объяснять тебе. Риск слишком велик.
Но Мишкольц прекрасно знал, что Стар не допустит в отношении его никакой двусмысленности, ведь тому не удалось больше перехватить ни одного «каравана».
— Делай, как я сказал.
Балуев спустился вниз. Предупредил портье. Люди Стародубцева по-прежнему, развалившись в креслах, живо беседовали, а увидев его, насторожились.
Он ввел их в полное замешательство, когда направился прямо к ним.
— Привет, земляки! — широко улыбаясь, протянул он руку первому, криворотому. Тот переглянулся с товарищами и нерешительно пожал балуевскую ладонь. — Давно в столице? — продолжал играть своего парня Геннадий.
Ему не ответили. Их было все-таки пятеро. Они молча разглядывали его.
— Угощайтесь, мужики! — протянул он пачку «Винстона».
Также молча каждый вытянул по сигаретке. Они не шли на контакт. Шеф, наверно, ошибся.
— Бывайте, хлопцы! — крикнул им Балуев и на ватных ногах покинул гостиницу.
Из ближайшего таксофона он позвонил Володе и подробно обо всем рассказал.
— Что за самодеятельность, Гена? — упрекнул Мишкольц и твердым голосом добавил: — Делай, как я сказал.
Вернувшись из касс Аэрофлота, Балуев застал в холле ту же картину. Но на этот раз криворотый сделал ему знак подойти.
«Клюнула рыбка!» — уже не сомневался Геннадий. Подобные жесты между представителями их организаций в последнее время были не в моде.
— Мой босс хочет говорить с твоим боссом, — без предисловий заявил помощник Стара.
— Мой босс готов к встрече, — ответил Балуев, сдерживая улыбку. Ему показалось, что они говорят на языке североамериканских индейцев. — Назначайте время и место, — предложил Геннадий.
— Завтра в полдень. Здесь. — Криворотый указал на кресла, в которых развалились его товарищи.
— Хорошо.
После этого все пятеро удалились.
— Срочно свяжись с Виталькой! — Так между собой они называли Шалуна. Мишкольц кричал от возбуждения, хотя в номере стояла до этого уютная, провинциальная тишина. — Скажи, пусть будут предельно внимательны в эти дни! Возможно, что кто-нибудь из окружения Стара не желает этих переговоров!
Ранним утром в их номер завалились два здоровенных амбала. Володя сразу их узнал — телохранители Шалуна.
— Зачем лишние расходы?! — возмутился Мишкольц, хоть и польщен был заботой формального босса. — Придется преподать Витальке курс политэкономии.
За пять минут до назначенного времени они расположились в вестибюле гостиницы «Украина» вместе с телохранителями. Людей Стародубцева не было видно. Казалось, нервы лопнут от напряжения.
Мишкольц вдруг задрал голову вверх и толкнул локтем Геннадия.
— Как тебе это?
Роспись на потолке сохранилась с тридцатых годов. Молодая Украина в образе румяной, сисястой дивчины как бы отчитывалась перед Страной Советов о Великом урожае. Можно было только удивляться, как своды гостиницы не рухнули до сих пор под тяжестью гигантских бураков и тыкв-мутантов.
— Впечатляет, главное — сколько здесь реализьму! — посмеялся искусствовед Балуев.
— Особенно если вспомнить, что примерно в это время на Украине свирепствовал голод, — заметил историк Мишкольц.
Они опоздали на несколько минут. Впереди шел Стародубцев в строгом черном костюме, за ним — помощник и четыре охранника.
Мишкольц не пошел к ним навстречу, а дождался, когда они подойдут, и только тогда встал, а вместе с ним все остальные.
— Извините за опоздание, — протянул ему руку Стародубцев. — В Москве в это время ужасные пробки!
Володя пожал эту руку, утопившую в крови половину его организации.
— Мы заказали два столика в ресторане, — сообщил криворотый и зачем-то подмигнул Балуеву.