— Балуев беспокоит, — произнес он просто.
— Гена — вы?.. — растерялась она и забыла, что при последней и, в общем-то, единственной их встрече они перешли на «ты».
— Я вот… решил позвонить, — как-то сразу оробел он. «Ох уж эти дамочки! Черт бы их побрал!» — ругался про себя Балуев.
Светлана же взяла инициативу в свои руки.
— И правильно сделали, что позвонили. Нам необходимо увидеться. Звонить же в офис я не решаюсь — у вашей секретарши наверняка стоит определитель. Еще опрометчивей с моей стороны было бы домогаться вас по домашнему телефону. — В ее словах сквозила ирония, но слово «домогаться» ему понравилось.
— Тогда давайте встретимся, — осмелел он.
— Давайте! — Она засмеялась.
— Почему вы смеетесь?
— Мне это напоминает злоключения тайных любовников. Не обращайте внимания на мой дурацкий смех!
— Не буду, — пообещал Геннадий, хотя ему очень, очень хотелось обращать внимание на все, связанное с ней. — Где же мы встретимся?
— Приезжайте ко мне, если не боитесь.
— Кого?
— Во всяком случае, не моего ревнивого мужа. — Она опять засмеялась, на этот раз как-то неуверенно.
Он зачем-то попросил у нее адрес, хотя давно уже переписал его из телефонной книжки жены.
— Я жду вас, — произнесла она слишком интимно для делового разговора и положила трубку.
Несколько минут он сидел молча, с закрытыми глазами, чтобы справиться с волнением. Затем позвонил Марине.
— Я задержусь. Много работы. — Сухие, банальные фразы, которыми пользуются миллионы деловых мужчин во всем мире.
К его удивлению, на этот раз она не стала устраивать истерик, а похоронным голосом пролепетала:
— Я знаю. Ты едешь к ней.
— Вот и хорошо, что знаешь. — Он не стал прибегать к ненужным объяснениям. — Это тоже моя работа.
Марина вряд ли расслышала эти слова, потому что рыдания вырвались у нее сами собой и она уже не могла остановиться.
Он безжалостно нажал на рычаг.
Светлана жила в районе Московской горки. Здесь уже несколько лет шло строительство многоэтажных корпусов. Архитекторы и строители, почуяв веяния времени, развлекались как могли. Квартиры получались своеобразные, чаще всего двухэтажные, с комнатами в виде разнообразных геометрических фигур. Конечно, немногим были по карману эти апартаменты. Московская горка постепенно превращалась в район нуворишей.
Миновав просторный холл с камином, они проследовали в гостиную. Она была в форме трапеции, расширяющейся к окну и балкону. Все здесь казалось необычным и каким-то неправильным: массивный квадратный стол, и канапе, и странная композиция из трех шкафов, стоящих углом и упирающихся в потолок. Со всем этим можно было разбираться долго, как с головоломкой, но Светлана вовремя увела его на кухню пить кофе с бальзамом.
— Вы, наверно, голодны? — В ее огромных карих глазах таилось что-то большее, чем простое гостеприимство.
— Нет-нет. Не стоит беспокоиться, — отмахнулся он, хотя пренебрег сегодня обедом.
Она не стала его слушать.
— Мужчина голоден всегда.
— Звучит как девиз, — усмехнулся он.
— Это должно быть девизом любой женщины, если, конечно, она не феминистка и не вегетарианка. — Светлана явно намекала на Марину, накладывая на ломтики хлеба окорок, поливая бутерброды кетчупом и посыпая зеленью.
— Я вижу, вы хотите меня совратить, — пошутил Гена.
— А почему мы снова перешли на «вы»? — удивилась вдруг Кулибина.
— Ты первая начала, — засмеялся Балуев.
— Серьезно?
— По телефону.
— Ну да? Вот ведь как бывает! — Она наконец села напротив и, заглянув ему в глаза, добавила: — Не ожидала твоего звонка — растерялась.
Они приступили к еде. Светлана припомнила какой-то анекдот на тему супружеской неверности, а Гена признался, что Марина поставлена в известность о месте его нахождения.
— Это ты сделал зря, — насупилась хозяйка. — Не потому, что между нами должно что-то обязательно возникнуть, и не потому, что мне жаль Марину, а потому, что надо быть осторожными.
— Ты думаешь, Марина…
— Я ничего не думаю, но будет лучше, если наша деловая связь останется в тайне.
— Она ведь не знает, кто ты. Она даже толком не знает, кто я!
— Это не так трудно узнать.
— И это говоришь ты? — усмехнулся Геннадий. — А сама средь бела дня светишься у нашего офиса.
— Ты меня видел? — Она еще больше помрачнела.
— Добрые люди сказали.
— Кто эти люди?
— Кристина Полякова, например.
Слишком много впечатлений для одного вечера. Светлана совсем пала духом.