— Так она ехала к тебе? — Он едва заметно кивнул. — Ты с ней знаком?
— А как ты считаешь, могу я быть знаком с женой своего шефа?
— Мишкольца?! Ты меня убиваешь!
— Ты этого не знала?
Она искренне помотала головой.
— Я бы к ней не сунулась с такими пустяками, если бы знала…
— Кристина утверждает, что ты за ней следишь.
— Боже!
— Правда, я попытался ее разубедить.
— Что же делать? Как мне теперь вести себя с ней?
Этот вопрос ему сегодня уже задавали, и он не нашел ничего лучше, как посоветовать:
— Делай вид, что ничего не знаешь. Вот и все. Кристина — девчонка не вредная.
— Мне показалось, что она очень несчастна. Сложные отношения с мужем?
— Да он и не муж ей, — признался Балуев.
— Я бы так не смогла на ее месте. — Грустная Светлана нравилась ему еще больше. — Пойдем в гостиную, — предложила она.
Они устроились на канапе. Она включила нижний, напольный свет. Комната при таком освещении казалась театральной декорацией.
— Никогда не надо ставить себя на чужое место, — продолжил он разговор, начатый на кухне, — потому что, оказавшись на чужом месте, чаще всего мы ведем себя не так, как думали. Обстоятельства бывают выше наших нравственных установок, и мы идем на компромиссы. Жизнь состоит из компромиссов. Это не я придумал.
— А ты, оказывается, любишь философствовать?
— Извини.
— Ничего. На меня тоже иногда находит. Делаю скидки на возраст, но тебе-то, Гена, еще рановато.
— Не такая уж между нами большая разница.
— Семь лет, ты считаешь, немного? Это немного, когда, наоборот, мужчина старше…
— Теперь ты философствуешь!
Они рассмеялись.
— Ах да! Я ведь совсем забыла — ты любитель бальзаковских дам! Маринка ведь тоже старше тебя на целую пятилетку!
— До бальзаковских дам ты еще не доросла!
— Что? Не гожусь? — выпятила она нижнюю губку.
— Не-а! — задорно, по-мальчишески сообщил он.
— Я папе на тебя пожалуюсь! — готовая разрыдаться, заявила она.
— Ну и жалуйся на здоровье! Ябеда-беда, соленая борода! — начал дразниться Гена.
Они как-то неожиданно почувствовали себя детьми. Впервые за такую долгую взрослую жизнь. После словесной пикировки начались «салки-догонялки». Они носились по квартире как угорелые. С визгом и сумасшедшим хохотом. «Почему мне с ним так хорошо?» — спрашивала себя Светлана. «Почему мне с ней так легко?» — спрашивал себя Геннадий. Куда делись обычные в таких случаях комплексы? Они сами не понимали, что с ними творится, хотя всему в мире есть название.
В конце концов оба опять грохнулись на канапе и долго не могли отдышаться, пытаясь справиться с припадками смеха.
— Как ты помещаешься на этой канапушке? — весело спросил он. — Спишь, свернувшись калачиком?
— Тс-с! — Она вдруг прижала палец к губам, и в ее больших темных глазах засверкали огоньки. — Я открою тебе великую тайну. Только поклянись, что не скажешь об этом никому! Даже Маринке!
— Клянусь!
— У меня есть спальня!
— Врешь!
— А вот и не вру! А вот и не вру! Пойдем — покажу!
Света взяла его за руку и подвела к одному из шкафов, к тому, что стоял углом к остальным. Она дернула на себя дверцу и щелкнула чем-то внутри. Шкаф оказался без задней стенки. Он скрывал лестницу, ведущую на второй этаж.
— Фантастика! Прямо как в старых приключенческих романах!
Она так и повела его наверх, держа за руку.
Спальня тоже была трапециеобразная, но поменьше, чем гостиная. Правда, здесь находилась еще ванная комната с душем.
Широкое ложе с резной спинкой занимало половину комнаты. Оно тянулось от окна к двери. Еще тут стояли два пуфика, столик с косметикой, торшер и на полу — музыкальный центр.
— А ты не верил, — приблизила она к нему свое пылающее лицо.
Это был подходящий момент, чтобы остаться здесь до утра. Обнять, прижать к себе, коснуться губ, шепнуть на ухо: «Ты сводишь меня с ума!» — или что-то в этом роде. Потом — дело техники. Однако не так все просто.
В этот миг он опять услышал рыдания Марины в телефонной трубке. На столике с косметикой лежали стихи Андрея. И еще возникшее в этот вечер счастливое ощущение детства, через которое трудно так сразу перешагнуть, спалить в постели, смыть терпким потом беснующихся тел.
Они посмотрели друг на друга, засмеялись и сломя голову бросились по лестнице вниз…
— Почему ты мне позвонил? — спросила Светлана, когда они вновь оказались на кухне за чашкой кофе.
— Хотел предупредить насчет Кристины. И потом… Ты ничего не слышала про Лондон?