«Ты сам все сделал для того, чтобы я снова была с ним!» — бросила она в лицо Андрею. Он сказал, что все простит ей, если она порвет с Димой. «Мне надоели твои прощения! Я не хочу быть тебе всю жизнь обязана! Пусть тебе будут обязаны твои музыканты! Ты ведь с утра до вечера кропаешь для них стишки! Столько лет, и не заработал на них ни копейки! Ничтожество!»
Андрей подал на развод.
Стародубцев устроил ее продавцом в ювелирный магазин.
— Почему ты не взял меня к себе, в «Версаль»?
— Не хочу давать повод для сплетен.
Он оказался прозорлив, этот бывший звездный мальчик. Когда началась война двух мафиозных кланов, никто даже не подозревал, что у Стародубцева есть любовница, обыкновенная продавщица из ювелирного.
Как только он стал боссом, ее магазин оказался у него в подчинении, и карьера Светланы была предопределена.
В последующие годы не все было гладко между ними. Несколько раз они расставались, когда у Димы появлялась другая женщина. Это продолжалось обычно не больше двух месяцев. Потом все возвращалось на круги своя.
Последний разрыв оказался серьезней предыдущих. Дима объявил ей, что он болен. Она не вдавалась в подробности. Она не любила усложнять.
На этот раз все было иначе. У Стародубцева за полгода не появилось ни одной женщины.
В «Шанхае» Светлана заказала только черепаховый суп.
— О фигуре печешься? — заметил Стародубцев. Он теперь не походил не только на артиста Богатырева, но и на того деревенского парня в клетчатой рубашке, что отплясывал рок-н-ролл с бывшими стилягами. Дмитрий Сергеевич немного погрузнел, полысел, но при этом не стал солидней.
— Почему бы мне не печься о своей фигуре? Я должна себя похоронить только потому, что надоела тебе?
— Ну, зачем же сразу в штыки? От шампанского, надеюсь, не откажешься?
— Мартини.
— Пусть будет мартини.
Вкус был отменный, но пена показалась ей какой-то ненатуральной, отдающей шампунем.
— Ты уже вылечился? — спросила она напрямик, после первого бокала закурив любимые «Данхилл».
— Дай-ка и мне сигаретку, — попросил босс.
— Это дамские, — удивилась Светлана.
— И хрен с ними, пусть будут дамские! — Он закурил.
Светлана заметила, что у него дрожат пальцы. «Что-то новенькое! Раньше я этого не замечала!»
— Как ты жила эти полгода, Светик?
— Я, кажется, просила, чтоб ты меня так не называл!
Ее раздражало, когда Дима с Андреем употребляли одни и те же слова.
— Жила так себе, — пожала плечами Светлана. — Сплошные материальные блага — новая квартира, машина, — и ничего для души.
— Не рановато ли думать о душе?
— Ты меня неправильно понял. Есть вещи, которых ты никогда не поймешь.
— Это точно, — натянуто улыбнулся Дима. Он смаковал сигарету, разглядывал ее со всех сторон — она странно смотрелась в его коротких толстых пальцах. — Ты по-прежнему считаешь меня убийцей Андрея? — неожиданно спросил он.
— Нет. — Она слегка запрокинула свою аккуратно постриженную головку и дунула на челку, выпустив изо рта ровный столбик дыма. — А ты по-прежнему хочешь обвинить в этом Мишкольца?
— Опять мы с тобой о делах, — ушел он от ответа.
— Почему ты не ищешь убийцу, в таком случае?
— Разве это мое дело? Кто-то выполнил за нас с Мишкольцем грязную работу…
— А ты не думаешь, что этот «кто-то» рассчитывал на твои дружеские чувства к Андрею?
— Не думаю.
— А я думаю, — заявила Светлана, — и цель его была поссорить тебя с Мишкольцем. Ведь Андрей своей кляузой задел только ваши интересы.
— Может, он написал еще сотню кляуз? Кто знает?
— Ты никак не хочешь поверить в существование третьего лица. А этот третий просто жаждет войны между тобой и Мишкольцем и продолжает действовать! — Тут она осеклась, потому что сболтнула лишнее.
— Ну-ну, продолжай, — попросил Стародубцев. — Как он действует?
— Ты прав, — смягчилась она, — не стоит в такой вечер говорить о делах. Расскажи лучше о своем здоровье.
Дмитрий Сергеевич напыжился и молча принялся за еду. Он поедал все с завидным аппетитом. Его не смущала экзотичность блюд.
— Как поживает Чушка? — вспомнила Светлана о бульдожке и уцепилась за нее, как за спасательный круг.
Стар не удостоил ее ответом.
— Дима, я так не играю! — закапризничала она. — Пригласил меня в ресторан, а ведешь себя, как первоклассник! Ну, что ты надулся? Чем я тебя так задела?
Стародубцев молчал.
— Не хочешь говорить — не надо! Я доем свой суп и поеду домой. Обойдусь без твоих услуг. Трамваи, говорят, ходят исправно!