— Договоримся так, — по-деловому начал Стар. — Я предоставляю хату. Делаю некоторые закупки. Ты берешь на себя организационные вопросы. Только сам понимаешь — всех приглашать не надо. Во-первых, не поместимся, во-вторых, хочется видеть только самых близких людей.
— От-от-откуда ты знаешь, кто из них теперь близкий, а кто н-нет?
— Интуиция меня никогда не подводит — запомни! И потом, все же к шестнадцати годам человек уже довольно сформированная личность. Десятый класс — макет дальнейшей жизни. Думаю, что, за редким исключением, мы не ошибемся. Хочешь эксперимент?
— В-валяй! — Кульчицкий пожирал его влюбленными, наивными глазами.
— Пусть каждый прямо сейчас составит список из пятнадцати фамилий. Вот увидишь, фамилии совпадут.
Валька загорелся этой идеей. Достал по листочку бумаги и по карандашу. Они сели в разных концах комнаты и принялись за дело. Стародубцев составил список мигом. Валька намного дольше потел над своим листком.
Дима оказался прав. За исключением двух фамилий, списки совпадали. Одним из двоих был Андрей, которого не оказалось на листочке Стара. В Валькином же списке он стоял первый.
— Нет, мой дорогой, так дело не пойдет, — ухмыльнулся Дима. — Кулибина надо убрать при любом раскладе!
— К-к-как же т-т-так? — Когда Кульчицкий начинал сильно волноваться, слова у него не произносились.
— Я его видел летом, — напомнил Стар и жестко добавил: — Видеть Андрея раз в десять лет вполне достаточно!
Никакие Валькины доводы его не убедили. Валька в отчаянии заламывал руки, ходил без конца по комнате — ничего не помогало. Наконец он бросил последний козырь:
— А Све-светка?
— Ей всегда рад, — как-то странно улыбнулся Дима.
Встречу назначили за несколько дней до Нового года, в выходной. Косноязычный Валька, взяв на себя организационные вопросы, обзванивал друзей и подруг.
Расчет Стародубцева был верен. Трогательному Вальке никто никогда не мог отказать. Не откажет и она!
Кульчицкому же ситуация представлялась совершенно дикой. Он должен пригласить Светлану в обход Андрея! Это немыслимо. Он откладывал разговор со Светой со дня на день. Но, когда оттягивать было уже некуда, решил не звонить, а забежать к Кулибиным, пока Андрей на работе.
Ноги отказывались идти. «Какая ж ты свинья! Какая ж ты свинья!» — повторял он то и дело про себя, и это относилось только к нему.
Света удивилась его приходу. Она затащила его на кухню, хоть он и упирался, сняла залатанный во многих местах полушубок, напоила чаем, накормила оладьями.
Валька пыхтел и краснел, не зная, с чего начать.
— Ну же, говори, — подталкивала проницательная Светлана нерешительного однокашника. — Ты ведь пришел мне что-то сказать?
Он стал сильно заикаться. И смотрел на нее глазами, полными слез. Он в этот миг совершал предательство. Может быть, впервые в своей жизни.
Он не произнес и половины заготовленных слов, которые не получались, когда она все поняла.
— Стар в городе? — только спросила Света.
Валя кивнул.
— Он послал тебя?
Валя опустил голову.
— Эх, Валька, Валька!
Он медленно встал и побрел в коридор за полушубком.
— Я ничего не скажу Андрею, — положила она руку ему на плечо. — Считай, что этого разговора не было…
Без Светки вечер школьных друзей не представлял для Стародубцева никакого интереса. Энтузиазм первых дней улетучился. Зато Валька пребывал в приподнятом состоянии духа. Он ходил в эти дни окрыленный, с пылающий взором и заикался безбожно!
В назначенный день у него была репетиция. Они обычно заканчивали в восемь. Занимались в актовом зале кулинарного училища. А оттуда до Стародубцева еще час пилить на троллейбусе. Гостей же звали к семи. Валька сильно расстраивался. Не прийти на репетицию, подвести товарищей он не мог. В лучшем случае, его отпустят в половине восьмого. Это была последняя репетиция перед новогодними концертами в рок-клубе, и он надеялся немного подзаработать.
— Заметано! Я заеду за тобой в половине восьмого. Жди около училища.
— А ка-как же гости?
— Что они, маленькие? Посидят немного без нас, освоятся.
Радости Валентина не было конца.
— Я захвачу с собой «Маму»! — закричал он и даже ни разу не заикнулся.
— Ты сдурел? Зачем нам твоя мама? — не понял Стар.
Валька даже взвизгнул от негодования. Как Димка мог забыть про «Маму»?
Песня английской группы «Слейд» «Твоя мама предупреждала» была гимном их школьных дней. Ее знали и пели все в десятом «А». Это непреходящий символ юности! А впервые услышал ее Димка. Пластинку ему достали по великому блату, через отца. Андрюха сделал русский подстрочник. Валька подобрал на гитаре…