— Тебе с этого что? Я не понимаю…
— О, всего лишь повод быть рядом с моей Верховной. Видишь ли, она носится от меня по всему замку, как от огня, — лениво протягивает Видар.
Брайтон внезапно поднимает взгляд на Видара. Он рдел не за благополучие Тэрр. За своё и только. Но Брайтон и понятия не имел, что именно король хотел получить.
Видар же не мог просто так отдать какому-то Узурпатору своё по праву. Ему нужен вовсе не выход к людям, что-то более сокровенное. Ихдуши.
— Если ты всерьёз намерен поглотить целую Тэрру, то чем ты лучше Генерала Узурпаторов?
— Я моложе, — скотски пожимает плечами Видар. — Ты либо со мной, либо тебя нет. Твоя сестра вряд ли обрадуется рада такому раскладу.
— Выходит, легенда о благородном Антале для тебя пустой звук?
— До вас дошлане талегенда.
— Ты же понимаешь, что я могу расценить все твои слова, как государственную угрозу для Малвармы, не взяв в расчёт, что чту свой долг перед тобой со времён Холодной войны?
Брайтон слегка приподнимает подбородок, внимательно оценивая реакцию Видара. Тот лишь растягивает губы в дьявольской улыбке.
— Я уже знаю твой ответ. — Он чуть склоняет голову. — За столько лет войны я хорошо изучил тебя, Нот. Очень хорошо. И знаю, что семьей, вы — дом Бэримортов, способны жертвовать с таким размахом, что всем стоит позавидовать вам. На самом же деле, плевать вы хотели на чувства друг друга, а потому — одной обидой больше, меньше, тебе всегда было всё равно. Вам не привыкать, поэтому ты согласен.
— Это не так, Видар. Наш дом умеет прощать. Кому, как не тебе, знать об этом, — дёргает уголком губы Брайтон. — Но я примкну к тебе не поэтому. Моя сестра вынуждена стоять подле твоей правой руки. А я — её старший брат, что всегда будет стоять за спиной и следить о благосостоянии. И если войны не миновать — я не пойду против сестры.
— Умоляю! Она — Верховная, отречённая от престола и семьи!
— Но семья не отрекалась от неё.
Взгляды королей снова пересекаются.
— Но, — продолжает Брайтон. — Я поддержу тебя только в случае малой крови. И будет, весьма, честно, если ты расскажешь, как хочешь прибрать к рукам Тэрру, не истребив всехсаламов на ней и не привлекая к этому внимания.
— Что ты знаешь о бесе Кванталиане?
Лицо Брайтона вытягивается.
— Какое это имеет отношение к делу?
— Видишь ли, мои шпионы донесли, что не так давно он прибился к берегам Великого Бассаама. Входит в круг приближённых короля. И не раз интересовался моей Верховной.
— Интересовался ей он по другой причине, — раздражённо фыркает Брайтон. — С захватом земли это никак не связано.
— Я знаю, — довольно улыбается Видар. — И судя по твоей реакции, мужская половина Бэримортов его не жалует. Почему?
— Потому что он лживый, изворотливый и беспринципный. Бес — одним словом.
— Не ровня, да? И имел связь с твоей сестрой…
Брайтон играет желваками.
— …По правилам, ты должен был отдать её замуж, так ведь? Но ни разу не поймал их, хотяотношениябезумно очевидны.
— Забудь об этом слове, говоря о моей сестре! И скажи уже конкретно. Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Допустим, наш Кванталиан узнает, что её держат на прицеле в Бассаамском Огненном лесе. Ей грозит опасность… С какой вероятностью он примчится за ней?
— Со стопроцентной. Я всё ещё не понимаю.
— Если ты хочешьмалой крови, то мы добьёмся её через беса. Верховной нужно будет лишь попасть в замок и привести войско ко мне.
— Она не согласится.
— Тогда я перейду к своему первоначальному плану. Они либо добровольно отдадут корону, либо Советница выкосит их земли. Язаставлю её, — пожимает плечами Видар.
Брайтон точно знал, что Видара постигнет неудача с планом по поимке беса на живца. Оставался лишь единственный вопрос — как именно он принудит Эсфирь и на что способен пойти ради этого. Но почему-то в эффективности не сомневался.
Спустя несколько минут молчания, Видар поднимается с кресла.
— Ты доверяешь Паскалю? Он очень… ветреный.
— Он мой брат, Видар. Чтобы он не сделал и каким бы он ни был — он мой брат.
— Интересно, твоя сестрица считает так же?
Глаза Видара до краёв наполнились насмешкой.
— Стоит напоминать, что Паскаль первый вступился за твою кандидатуру много лет назад? Мясник поручился за отщепенца-альва, — тон Брайтона становится угрожающим.
— Это было давно и неправда, — усмехается Видар, обнажая явное желание перевести всё в шутку.
— Когда ты планируешь наступление?
— Ну, сначала мне предстоит обрести Советницу, выбрать невесту, поругаться с Советницей, собрать Совет, может быть, подраться с Советницей, объявить о своём намерении развязать наступление, выслушать порцию оскорблений от Советницы и только тогда наступать.
По мере того, как Видар лениво растягивает слова, в глазах Брайтона искрятся смешинки. Ему искренне жаль этого короля.
— Слишком много Советницы, не находишь?
— Вот и я о том же… Совершенно о том же…
— Видар, могу я попросить тебя кое о чём?
— Только если это не касается Советницы, — ухмыляется Видар, но видя серьёзный настрой короля Пятой Тэрры, поджимает губы. — Она — теперьмоя собственность, прими это, Брайтон.
— В светских вопросах — да. Но не в личных. Помни, что она — моя сестраи компрометировать её — я не позволю. В противном случае, поиск невест тебе не пригодится.
В первую секунду Видар глупо хлопает глазами, а потом разражается звонким раскатистым смехом.
— Это слишком смешно, чтобы принимать за угрозу, Брайтон! Мы ствоей сестройне переносим друг друга. И будь она последней особью женского пола в Тэррах — я скорее переключился бы на простых смертных. Не в обиду твоей семье.
Брайтон поднимается с места, облизывая пересохшие губы.
— Я жду дальнейшего расклада.
Видар чуть ухмыляется, провожая Брайтона безжизненным взглядом до двери.
— Конечно… Нот, — он окликает старого друга. Тот замирает, оборачиваясь на короля, не смея стоять спиной к действующему правителю Халльфэйра. — В шахматах только два короля — белый и чёрный, помнишь?
— Как быть, если мы оба на стороне зла?
— Ты на стороне нежити — да, но не на стороне зла.
Видар довольно надевает корону, наблюдая за тем, как Брайтон коротко кивает и выходит из кабинета.
Здесь Видар оказался безукоризненно прав. Зло здесьон.
⸶ ⸙ ⸷
Альвийская таверна разрывалась от громкой музыки, яркого смеха альвиек и возмущений альвов. Калейдоскоп разнопёрых одежд и лиц закручивал любого в атмосферу беспечной разнузданности. Именно в такой и нуждалась Эсфирь. Или, по крайне мере, Паскалю так просто казалось.
Благодаря мороку Брайтона — настоящими в троих остались только глаза. Волосы братьев завивались на манер добропорядочных альвов — светлые, со множеством косичек и побрякушек в них. Эсфирь же одарили тёмно-каштановым оттенком. Черты лица изменились так, чтоб никто со двора не смог признать в беспечной троице — могущественную и влиятельную семью. Если хочешь спрятаться — располагайся на виду. Так они и делали, намеренно занимая чуть ли не центральный дубовый стол, громко смеясь.
— А потом она сказала, что без ума от меня! — смеялся Кас. — И это после того, как цветы в её букете обернулись уродливыми жабами!
— Мы никогда не найдём ту великомученицу, что вытерпит твои выходки, — обречённо выдыхает Брайтон под заливистый хохот сестры.
Ей так не хватало домашнего тепла. Бесконечного уюта, что обволакивал её, когда они втроём оставались наедине. Тэрра Видара отличалась невыносимо жарким климатом, в его доме сновало огромное количество слуг, от которых буквально кружилась голова, но… всё было овеяно какой-то ледяной аурой, что не позволяла искренне радоваться ни прислуге, ни самому королю. Будто бы замок из века в век тонул в бесконечной скорби. Возможно, так он отплачивал за былое восстание. Эсфирь не знала. Но, что по-настоящему удивляло ведьму — это то, как форма разительно отличалась от содержания.