— Я думала это услышать от тебя! — из угла фыркает Изекиль, крепко вжимаясь в ткань генеральского камзола.
— Я здесь потому, что похитили короля Пятой Тэрры и требуют за него Верховную, — непонимающе разводит руками Кас.
Себастьян хмуро вынимает вскрытое письмо и передаёт его Видару.
На бумаге кривым почерком, ничем не отличающимся от почерка первого письма, была выведена угроза.
— Что же, — Видар медленно выдыхает, позволяя уголку губы потянуться вверх. — Видимо, наш брак неизбежен, госпожа Верховная.
Над кабинетом нависает напряжённая тишина. Удивлённые взгляды попеременно скользят то по усмехающемуся лицу короля, то по вытянутому — Эсфирь, то по безмятежному — Паскаля.
— Тебя магией контузило? — первой отмирает Изекиль.
— Что происходит, Видар? — напряжённо выдыхает Файялл. — Что там такое, что ты, демон тебя бери, добровольно бросаешься в брак сэтой…
— Выбирай выражения, когда говоришьо моей сестре! — в глазах Паскаля колотым льдом мерцает опасность.
Он делает шаг вперед, то же повторяют и близнецы. Казалось, ещё мгновение, и все они устроят настоящую бойню в кабинете короля.
— Разошлись. Живо! — вязкий голос Видара затопил пространство до потолка.
Повиновались все, сделав покорный шаг назад. И только душа Эсфирь почувствовала яркое прикосновение когтей лишь на секунду, а потом они, словно извинившись, исчезли. Ведьма переводит на короля красноречивый взгляд. Он только что заставил всех подчиниться. Всех, кроме неё.
— Как всё это связано, брат? Ты не хочешь объясниться? — Себастьян складывает руки на груди.
— Вот в этом письме, — Видар поднимает пальцами первый конверт. — Сказано, что король Брайтон Киллиан Бэриморт находится на территории Узурпаторов. И они готовы его вернуть. За неё. Точнее, за сердце Советницы, — король кивает в сторону Эсфирь. — А здесь, — он зажимает пальцами второй конверт. — Здесь прямая угрозамоейземле. Если я лично не сдам Советницу Узурпаторам, то терновые стрелы будут оказываться в каждом жителе до тех пор, пока они сами её не заберут.
— Логичнее отдать её и спасти всех, — недовольно ворчит Файялл, ловя на себе укоризненный взгляд генерала альвийской армии.
— Причём здесь брак? — Изекиль внимательно смотрит на короля, всё ещё не успевая за его мыслями.
«А при том, что я — долбанный идиот!»
— А при том, что первостепенным титулом ведьмы станет королевский. Любая угроза станет угрозой государству. Мы получим поддержку Второй, Четвёртой и Пятой Тэрр, мобилизуем армии на нашу защиту и защиту нежити. Создадим небольшое «шоу» по отвлечению. Пока Узурпаторы будут в панике, мы вырежем их, как умеем, в тихую, — Видар устало проводит ладонью по лицу, словно сделанное им заявление отняло у него львиную долю сил.
Обдумывать альтернативный вариант развития событий не было времени. И почему-то другого варианта он и не хотел. Возможно, связав её с собой кольцами, обязанностями и долгом, видя в своей спальне, безумная страсть, владеющая его сердцем, наконец, отпустит.
Он всё ещё надеялся, что дело лишь в собственнической натуре, насытив которую, ведьма прекратит быть нужной, а нездоровое, прости Хаос, желание, чтобы она полюбила его, исчезнет так же быстро, как и появилось.
— Ты намерен наделить её равноправной властью? — зрачки Файялла расширяются.
Видар лишь усмехается. Он не собирался делать из ведьмы консорта. Для того, чтобы план сработал, а пыль полетела всем в глаза, королева должна быть настоящим государственным лицом, влияющим на внутренние и внешние процессы.
— Пойдём, Паскаль, нам нужно многое обсудить до завтрака за бокалом амброзии, — Видар отталкивается от стола.
— А меня спросить не нужно? — наконец, отмирает Эсфирь.
Всё это время она медленно сходила с ума от каждого слова, взгляда, эмоции. Страшное желание пятиться к стене — она сдерживала всеми силами, лишь бы не показать слабость и страх.
— Ты выйдешь за меня? — лениво обращается к ней король.
— Нет!
— Вот и славно. Все поздравления принимаем завтра, моя любовь, — хмыкает Видар
Паскаль оборачивается на сестру, отправляя ей сожалеющий взгляд, а затем следует за королём.
С их уходом в кабинете что-то оглушающе трескается. По дубовому столу Видара ползёт огромная трещина-змея.
— Мне плевать, как быстро ты можешь меня убить, но я буду быстрее! — рычит Файялл, одним махом оказываясь около ведьмы.
Между ними резко возникает Себастьян.
— Прекрати! — раздражённо кидает он, ухватывая капитана за остатки камзола и здравомыслия.
— Конечно, кто, как не ты встанешь на её защиту! — Файялл зло вырывается, бросая короткий взгляд на затаившуюся в углу сестру.
Изекиль устало скользит взглядом по троице, явно переваривая всё происходящее. Пропажа маржанского короля, свадьба её собственного короля и советницы, угроза государству — всё смешалось в какой-то с трудом объяснимый шумовой поток и не поддавалось ни логике, ни расчёту.
— Объясни мне одно, Файялл, — лениво начинает ведьма. — По какой из твоих несомненно адекватных причин, все стычки с тобой напоминают людские американские горки, а? Тебя с твоей сестрицей воспитывали дикари?
— Не смей и слова произносить о нашей семье! — шипение из угла заставляет всех обернуться в сторону Изекиль. Её глаза загораются тем же огнём, языки которого полыхали в радужках брата.
— Ты — угрозанашему величеству, ведьма! Из-за тебяон пошёл на демон знает что! А с завтрашнего дня — именноиз-за тебяон может умереть!
— Фай, хватит! — Себастьян предостерегающе выставляет указательный палец.
— Ничего с вашим королём не случится. Мальчик не маленький, поранится — вылечится, — пренебрежительная улыбка касается губ ведьмы.
— Я убью её… — скрипит зубами Файялл, делая очередную попытку накинуться на Эсфирь, но Себастьян снова мешает ему.
— Ты глупая или слепая? — едко произносит Изекиль, поднимаясь с места. — Наш король — сердцеэтой Тэрры! И это не метафора, как ты могла подумать, читаяАльвийский подлинник!
Эсфирь переводит настороженный взгляд с близнецов на генерала, чьё лицо омрачила тень недовольства. Его плечи тяжело вздымались, Себастьян буквально пытался сдержать хлопковой рубашкой гнев, зародившийся на друзей.
— Чего? — Эсфирь всеми силами удерживает себя от шага назад.
Отдельные фрагменты никак не могли уложиться в голове единой картиной. Она принимала тот факт, что не знала силы Видара. Но знала, что он — наследник Каина, самый могущественный Целитель, поддерживающий свою Тэрру с помощью душ. Но то, что говорила Изекиль оставалось за гранью понимания… Сердце Тэрры…
— Хаос, она просто испытывает наше терпение! — взрывается Изи.
— Умрёт король — разрушится Тэрра, — медленно произносит Файялл. — Знаешь, почему он никогда не исцелял себя во время войны?! Потому что он направлял все силы на поддержание земли, которая крошилась тогда, когда ранили его! А если стоит его кому-нибудь ранить…
Изекиль слишком резко перебивает брата, не позволяя ему раскрыть самый главный секрет короля:
— Он же говорил, что мыотличаемсяот всех вас, — предвзято фыркает Изекиль.
Эсфирь переводит взгляд с брата на сестру и обратно. Видар — Кровавый Король, король душ, унаследовавший всю силу Каина. В нём заключалась колоссальная энергия, и её он направлял на свою землю. Поэтому всё работало, как часы, без отклонений, как должно. А ведьма — неизведанный винтик его Тэрры, отклонение, угроза.
— Хаос воздал Каину земли из его крови! Каждый раз, когда умирает король — Тэрра испытывает страшные разрушения и катаклизмы до тех пор, пока новый правитель не примет в себя силу. Видар — единственный, кто не побоялся принять её полностью. Он зависим и связан с нашей землёй и нами, — продолжает Изи, наслаждаясь растерянным лицом Верховной. — Думаешь, он просто так скрывает руны? Думаешь, если бы хоть кто-то узнал — не посыпались бы градом покушения?
— Ты хоть можешь себе представить, сколько стрел я вытащил из своей спины, прикрывая его тогда в Кровавой Бане, когда этот идиот, ослеплённый гневом, ринулся сносить всем головы? Ты хоть можешь себе представить, сколько раз Изи подставила под удар себя, только чтобы его не тронули?! Представь своим крошечным мозгом, какой путь прошёл Себастьян в Холодной войне, прикрывая Видара каждую секунду своей жизни! Хоть раз ты видела его израненную спину? Мы — да! — Файялл уже не порывался ринуться на ведьму, чтобы разорвать её в клочья, у него это вполне получалось с помощью слов.