И, кажется, Видар тоже считал его таковым. Даже больше остальных.
— Мы собрались здесь благодаря прекрасному поводу! — голос Одного из Пятерых посланников Храма Хаоса раскатом сотрясает стены зала.
Эсфирь широко распахивает глаза. Пути назад больше не было.
Зал вспыхивает одобрительными возгласами. Эсфирь видит яркую улыбку Изи, напряжённого брата, добродушного Себастьяна, ищущего подвоха в гостях Файялла. Видит Четырёх довольных Всадников, мысленно проклиная каждого из них затакуюВселенскую шутку. Должно быть, они сравнивают это с походом в людской кинотеатр.
Она видит Кристайн, пальцы которой так сильно сжимают бокал с амброзией, что он вот-вот лопнет. Рядом с ней стоит слегка понурый герцог Тропы Ливней, а в самом углу, за широкой спиной герцога — Румпельштильцхен мерцает хитрым старческим взглядом.
— Великий Король Первой Тэрры! — Подданные опускаются на одно колено, а приглашённые гости других Тэрр учтиво склоняют головы. — Могущественная Верховная Тринадцати Воронов! — Все присутствующие, как один, прикладывают руку к сердцу, а ведьмы встают на колени. Вороны, что всё это время сидели над арками балконов, раскрывают крылья. — Сегодня я — Посланник Хаоса, соединю Вас нерушимымиУзами Брака!
Эсфирь и Видар опускаются на колени, чувствуя, как и в прошлый раз, жар от ладоней Посланника над своими головами.
Только в этот раз они смотрели не вперёд. Друг на друга.
— Вы с блистательным успехом принялиУзы Доверия. И Любовь наградила Вас ещё одним даром — Узами Брака. Отныне Ваши Сердца образуют единство, а любовь меж Вами послужит началом блистательного века, в котором соединяется Вечная Зима и Вечная Весна, соединяются две расы, что кладут конец гонениям, соединяются два сердца, что сгорают от любви!
Эсфирь кажется, что ещё немного, и она станет шуткой в глазах всего королевства. Что на следующий вопрос — король ответит отрицательно, чем раз и навсегда растопчет её и без того пошатнувшееся ментальное здоровье.
Голос Посланника прерывает поток мыслей, заставляя сердце чуть ли не остановиться:
— Видар Гидеон Тейт Рихард, обещаете ли Вы не нарушать Узы Брака?
Эсфирь слышит, как он едва выдыхает, прежде чем сделать новый спасительный вдох и начать говорить:
— Я обещаю предупредить любую беду, — Видар медленно облизывает в миг пересохшие губы. Эсфирь замечает, как дёргается кадык. Должно быть, его скорее стошнит, чем он договорит клятву. — Я обещаю разрушить радиВасвсё святое и уничтожить всех святых. Я обещаю сложить голову замою Королеву. Я обещаю любитьВассо всей страстью Каина и в тоже время так беззаветно и так чисто, что у всего демонова мира нежити защиплет глаза от моих чувств кВам. Я клятвенно обещаю, чтоне нарушуУзы Брака, даже если Хаос захочет заставить меня.
Эсфирь застывает ещё после второго предложения, понимая, что попросту захлебнулась в нежности его взгляда.
— Эсфирь Лунарель Бэриморт, обещаете ли Вы не нарушать Узы Брака?
Она открывает и закрывает рот, загнанная в угол издевательски приподнятой чёрной бровью. Почему-то её незамедлительно захотелось рассечь.
Он вызывающе ухмыляется и ждёт её слов, как верный Цербер, охраняющий врата в Преисподнюю.
— Я обещаю предупредить любую беду. — И вроде ничего сложного в вековых клятвах, но демон, как же тяжело она даётся! Говорить даже невыносимее, чем слушать. Особенно понимая, что каждое демоново слово — правда. — Я обещаю разрушить радитебявсё святое и уничтожить всех святых. Я обещаю сложить голову замоего Короля. Я обещаю… обещаю любитьтебясо всей страстью Лилит и в тоже время так беззаветно и так чисто, что у всего мира нежити защиплет глаза от моих чувств ктебе. Я клятвенно обещаю, чтоне нарушуУзы Брака, даже если Хаос захочет заставить меня. Даже еслиразрушится этот мир, — зачем-то добавляет она, наблюдая, как уголки его губ чуть приподнимаются.
Посланник резко зажимает ладони в кулаки. За правым ухом появляется новая полоса, немного короче и тоньше, чем предыдущая — печать Уз брака.
— Вы можете запечатать Узы! — Посланник отходит на шаг назад.
Видар поднимается на ноги, а затем подаёт две руки Эсфирь, чтобы та смогла подняться в тяжёлом платье.
Зал встаёт с колен следом.
Как только она принимает помощь и ей удаётся встать на ноги, то Видар чуть поднимает ладонь куда-то в сторону. Её прислуга уже бежала поправить платье перед самой важной частью церемонии. Две альвийки непонимающе останавливаются, послушавшись короля, а затем все замирают в немом шоке — Видар собственноручно поправил платье своей королевы.
После нехитрых манипуляций ему подносят бархатную изумрудную подушечку с красивым тонким кольцом с углублениями под шипы веток. Он нежно берёт руку ведьмы, надевая кольцо.
Только спустя секунду Эсфирь понимает, что помолвочное и обручальное кольца создают единый ансамбль: шипы первого как влитые входят в предусмотренные углубления во втором.
Он целует каждый пальчик правой руки, чем вызывает глубокие вздохи барышень в зале.
Она, в ответ, берёт его руку, понимая, что он позволил всем, и ей тоже, вдеть только одну чёрную татуировку — кольцо, что она наколдовала ему в лесу.
Эсфирь чуть склоняется, прижимая длинные пальцы так близко к губам, чтобы никто не понял, что она не произносит ни слова при колдовстве. Вторая чёрная полоса окольцовывает палец. Эффи прикладывает его пальцы ко лбу, а вместе с тем все ведьмы подносят кулачки ко лбам, а потом салютуют любви своей Верховной.
— Да здравствуют Король и Принцесса Первой Тэрры! — громко объявляет Посланник.
Взвизги и одобрительные возгласы оглушают обоих. Видар укладывает две ладони под скулы ведьмы, нагло находя своими губами её пересохшие губы.
Она неуверенно укладывает ладошки на торс, чувствуя, что его тело превратилось в одно остервенело-пульсирующее сердце, отзывающееся оглушающими ударами в каждом атоме.
Видар с нежной аккуратностью, будто дожидаясь позволения, касается её губ. И она разрешила, да так, что забыла, когда следует начать дышать.
Эсфирь прижимается к нему ещё ближе под ликующие звуки.
«Это всё фарс!»
Уже через несколько часов он снова будет смотреть на неё с неприкрытой ненавистью. Она снова будет ненавидеть его. Начнутся вечные склоки. Он не выполнит ни слова из клятвы. Никогда. Эсфирь уверенна в этом. А если и выполнит, то только найдя очередную выгоду для себя.
Когда он мягко отпускает её губы, а руки нежно укладываются на тонкую талию, когда они оборачиваются к толпе, Эсфирь с ужасом осознаётвсюкритичность положения.
Она никогдане хотеласбегать в мир людей. Она былаготоваотказаться от Вечности и посмертия, только в одном случае — если Видар будет в безопасности.
И, о Хаос, как смешны её попытки солгать самой себе!
[1] Булавохвостый кот — вымышленное животное из Северной Америки, наиболее часто описываемое, как имеющее сходные черты с горным львом, не считая очень длинного хвоста, оканчивающегося круглым костяным наростом, с помощью которого оно убивает жертв. Сказки обулавохвостыхкошка были широко распространены среди лесорубов на рубеже 20 века, и существует множество вариаций.
36
«Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог. Правда?»
«Трудно быть богом». А. и Б. Стругацкие
— Господин Видар, конечно мы выступим за Вашу избранницу и за Вас. В этом не может быть никаких сомнений! — улыбается король Второй Тэрры Ойген Навир.
Видар подавляет в себе чересчур довольную улыбку, сдержанно кивая головой. Он совсем не ожидал, что получит благосклонность двух королейнастолькобыстро. Признаться, он даже не окучивал их должным образом или, хорошо зная Видара, явным образом.
План в его голове назрел ещё до выступления против покойного короля Энзо Адрайна Файра. Правда, заключался он совсем не в спасении головы Верховной и, уж тем более, её брата. С её появлением в Замке Ненависти во все стороны поползли слухи об их «якобы романе», что по началу выводило Видара из себя. Ровно до тех пор, пока он не решил захватить Третью Тэрру.