— Эй!
Септимус заломил бровь.
— Да?
— Не насмехайся над Гвардией, сынок. Они герои, все как один.
Септимус улыбнулся.
— Когда твои хозяева после каждой битвы разгуливают в броне, украшенной черепами имперских гвардейцев, смотришь на это слегка по-другому.
— Я, знаешь ли, хотел стать гвардейцем.
Септимус предпочел сменить тему.
— Как я говорил, держи пистолет при себе все время. Зрачок Бездны — на редкость негостеприимный порт.
Марух — он все еще не привык мысленно называть себя Нонусом — растерянно заморгал.
— Мы сходим с корабля?
— Конечно. — Септимус примотал мачете к голени. — Нам предстоят дела. Это место опасно, но, если мы будем вести себя осторожно, ничего плохого не случится.
— Октавия пойдет с нами?
Септимус косо взглянул на него.
— Она навигатор. Легион не может рисковать ее жизнью в этой адской дыре.
— А твоей и моей может?
Оружейник хмыкнул.
— Более чем. Пошли. Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.
Первый Коготь миновал стыковочный коридор, ведущий к станции, но дорогу к противоположному люку им преградил отряд воинов тирана. Броня Корсаров — ало-черная с бронзовой окантовкой — ярко контрастировала с темно-синими и костяно-белыми доспехами Повелителей Ночи.
— Не сморозьте какую-нибудь глупость, — предупредил Талос своих бойцов по воксу.
— Как будто мы собирались, — огрызнулся Кирион.
Оружие воинов было обнажено, как и у встретивших их Красных Корсаров.
— Стойте! — приказал командир отряда.
Его взгляд из-под рогатого шлема смерил поочередно каждого из Повелителей Ночи.
— Какое у вас дело в Зрачке Бездны?
Ксарл фыркнул, опустив свой громадный цепной меч на плечо.
— У меня тут тоже возник вопрос. Почему вы, выродки с разжиженной кровью, не преклоняете колени перед воинами первых легионов?
Талос вздохнул.
— Ты прирожденный дипломат, брат.
Ксарл в ответ проворчал что-то нечленораздельное.
— Предполагается, что это шутка? — спросил начальник Корсаров.
Талос пропустил его слова мимо ушей.
— Нам нужно сделать ремонтные работы. Мой командир уполномочил меня вести переговоры с лордом Гуроном.
Корсары переглянулись. Большинство не надели шлемов, выставив на всеобщее обозрение изуродованные шрамами лица. Талос заметил, что многие выжгли и вырезали на себе символы Губительных Сил. Какая преданность! Какая истовая, горячая преданность!
— Я знаю ваш корабль, — сказал командир Корсаров. — Я помню «Завет крови», и я помню тебя, Пророк. Когда ты в последний раз был здесь, твои действия не завоевали ничьей дружбы.
— Если ты знаешь нас, то дальнейшие представления бессмысленны, — ответил Талос. — А теперь позволь нам пройти.
— Я — хранитель врат этого дока, — прорычал Корсар сквозь вокс-динамики шлема, — и тебе стоило бы проявить немного уважения.
— А мы, — вмешался Меркуций, — уже вели Долгую Войну за несколько тысячелетий до того, как ты был рожден. Уважение предполагает взаимность, ренегат.
Корсары ощетинились, крепче сжав рукояти болтеров.
— И где же было это пресловутое уважение, когда вы в последний раз пришли к нам? Некоторые из моих бойцов до сих пор носят шрамы, оставшиеся после нашей прошлой встречи. Что, если я решу отправить вас обратно на ту дырявую посудину, на которой вы явились?
— Это было бы неразумно. Лорд Гурон ожидает нас.
Талос потянулся к герметическим креплениям воротника и под шипение декомпрессирующегося воздуха стянул шлем с головы. В коридоре разило трупами и машинным маслом, с легким привкусом серы. Черные глаза Пророка смерили каждого из Корсаров.
— Я понимаю, что ваша гордость пострадала, — сказал он. — Мы были крайне неблагодарными гостями, когда явились сюда в последний раз. Но ваш повелитель уже заявил о своих намерениях, выделив нам сопровождение до дока. Он хочет нас видеть. Так что мы можем обойтись без гордых поз, и никто на этот раз не умрет. Мы пройдем мимо вас — или мы пройдем через вас.
Корсары, все как один, вскинули к плечам оружие. Рукояти болтеров стукнули о броню наплечников. Первый Коготь не остался в долгу — цепные лезвия взревели, и пистолеты согласно вздернулись вверх. Талос держал болтер Малкариона в одной руке, целясь в наличник командира Корсаров.
Кирион хмыкнул в воксе:
— Еще один теплый прием.
— Опустите оружие, — потребовал Корсар.
— Привратник, — предостерег его Талос, — нам обоим это ни к чему.