Талос не стал спорить. Несколько секунд он наблюдал за Делтрианом. Техножрец склонился над бьющимся в судорогах человеком, явно заинтересованный столом для анализов, на котором лежал раненый.
— Головные боли усиливаются, так ведь? — спросил Вариил у Талоса.
— Как ты догадался?
— Твой левый глаз воспален; слезные протоки в нем расширены по сравнению со вторым. Склера тоже начинает замутняться, и в ней уже различимы частицы крови. Смертный бы ничего не заметил, но все признаки налицо.
— Сервиторы восстановили мой череп после стычки с Далом Каром и Третьим Когтем.
— Болтерный снаряд?
Талос кивнул.
— Врезался в мой шлем и снес кусок головы. — Он рубанул ладонью в воздухе у виска. — Первые несколько часов я держался на анальгетиках и инъекциях адреналина. А затем отключился на три ночи, пока медицинские сервиторы занимались своим делом.
Усмешка Вариила приблизилась к улыбке настолько, насколько это было вообще свойственно апотекарию.
— Они топорно сработали, брат. Но полагаю, обстоятельства сложились не лучшим для тебя образом.
Повелитель Ночи еле удержался, чтобы раздраженно не пожать плечами.
— Я все еще жив, — возразил он.
— Действительно. Пока жив.
Талос гневно взглянул на апотекария.
— Продолжай.
— Та боль, что ты чувствуешь, — это давление на мозг, вызванное отмирающими кровеносными сосудами. Часть из них отекла, а другие, вероятно, уже на грани разрыва. Новая форма черепа — дополнительный фактор. Если давление продолжит расти, то твой левый глаз вытечет из глазницы. Также, вполне вероятно, тебя ожидает некроз кровеносных сосудов в мозгу и соседних тканях, что приведет к дальнейшим мозговым спазмам. Но я могу исправить то… что напортачили ваши сервиторы… если хочешь.
Талос заломил черную бровь. Его лицо было даже бледнее, чем обычно.
— Я не доверил бы никому из воинов собственного отделения помочь мне облачиться в доспехи, а ведь все они несут крылатый череп Нострамо. С какой стати я доверю воину с когтем Гурона на наплечнике копаться в моем мозгу?
Улыбка Вариила не затронула глаз.
— Из-за Фриги, Талос. Потому что я все еще тебе должен.
— Благодарю за предложение. Я над ним подумаю.
Вариил набрал команду на клавиатуре нартециума.
— Подумай. Если мои оценки верны, отказ будет означать, что ты умрешь к концу этого солнечного года.
Ответа Талоса апотекарий так и не услышал, потому что поблизости раздалось мягкое жужжание сервомоторов и шелест мантии — Делтриан возвращался к ним.
— Я собрал всю необходимую информацию, — объявил техножрец с ноткой машинной гордости в голосе.
Вариил отсалютовал ударом кулака по нагруднику.
— Я передам список оборудования моему господину. Лорд Гарреон отвечает за переоснащение вашего судна.
Талос осознал, что массирует висок костяшкой большого пальца. Пророк с раздраженным рыком опустил на голову шлем, со щелчком загерметизировал горловые клапаны и ощутил, как привычное гудение датчиков доспеха омывает его теплым спокойствием.
— Я провожу тебя на «Завет», техножрец. Я должен лично отчитаться Вознесенному.
— Подумай о том, что я сказал, брат, — повторил Вариил.
Талос кивнул, но ничего не ответил.
Марух с трудом нагнал Септимуса. Старшему рабу было все тяжелее проталкиваться сквозь переполненные людьми коридоры. К тому же он едва сдерживал брезгливую гримасу: кое-кто из прохожих мутировал настолько, что мало походил на человека. Марух едва не столкнулся с тощей чернокожей женщиной. Та обругала его, и лицо ее при этом шло рябью и плавилось, как масло. Раб пробормотал извинение и поспешил дальше. Куда бы он ни повернул голову, в воздухе висел острый запах пота, смешанный с железистым кровяным душком. Люди — и «люди» — вопили, рычали, отпихивали друг друга локтями и пересмеивались повсюду вокруг.
Септимус протянул руку и схватил за плечо очередного торопящегося пешехода. Это оказалась молодая женщина. Застыв на месте, она обернулась, прижимая к пухлому животу пустое ведро из пластека.
— Жиграш кул кух? — спросил раб.
Женщина покачала головой.
— Низкий готик? — еще раз попробовал Септимус.
Толстуха снова мотнула головой и во все глаза уставилась на дорогостоящие бионические протезы, едва заметные под его волосами. Женщина подняла руку, чтобы отвести пряди и пощупать аугметику, но Септимус легонько оттолкнул ее ладонь.
— Оперор вое агноско? — спросил он.
Прищурившись, женщина быстро кивнула.