- А сейчас получается иначе? – Осторожно вопросил Чжао Юнь своим тяжелым для моего восприятия, голосом, которым я скоро стану одержимой из-за его низкого хриплого тембра.
- Естественно, - я вся перекривилась, упорно не открывая глаз, - я же не могла принять алкоголь. С собой как-то не удалось захватить.
- Я понял твое недовольство, - тот хмыкнул, подсаживаясь поближе, заметив, что я не прекращаю разговор, - я не об этом. – Все же настырный юнец мне попался. С какой стороны не поглядеть. - Как ты понимаешь, что снова оказалась в том пограничном состоянии?
- Я не понимаю, где я нахожусь, пока не выпаду из него, - недовольно проворчала я, обреченно вздыхая, - ко всему прочему, после есть совершенно отчетливая часть, которая повторяется из разу в раз. Вот и все.
- Твое плохое самочувствие? – Уточнил догадливый Чжао Юнь. – Но оно разве не от выпитого накануне излишнего количества вина?
- Дай отдохнуть, - взмолилась я наконец, и подняла руку, нетерпеливо отмахиваясь от этой назойливой мухи. – Займись своими делами, будь добр.
- Тогда я пройдусь, - вдруг не стал настаивать парень. - Ты не впадешь снова в свою прострацию, пока я буду в другом месте?
- Нет, - пришлось придать голосу уверенности, хотя куда уж больше. – Я просто хочу отойти от произошедшего. Пограничные состояния так быстро не приходят после одного сеанса.
***
Ночь, на удивление, выдалась спокойной. Одежда, высушенная еще днем, служила защитой от ночной прохлады и помогала согреться. Первую половину ночи мне удалось поспать, на удивление Чжао Юнь оказался понятливым и не стал больше лезть со своими вопросами, но вот на вторую пришлось мое бодрствование. Чжао Юнь, появившийся уже после того, как я задремала, не стал меня трогать, только удостоверился в моем нормальном самочувствии и тоже улегся отдыхать. Куда тот ходил, и что делал, меня волновало мало.
Ощутив, что окончательно проснулась, я первым делом проморгавшись, проверила, пришло ли мое зрение в относительный порядок, и, убедившись в том, что уже различаю зелень, от ночной черноты, выдохнула. Странно, что в пограничное состояние я перешла без всякого предварительного посещения моего личного рая. Или это были просто воспоминания, навеянные недавними событиями в реале? Или посттравматическим стрессом?
Почему в мою голову забрела та первая моя встреча с людьми, от которых целиком зависела моя дальнейшая жизнь? И почему вдруг в этом воспоминании появился ближайший родственник будущего наследника? Его никоим образом не было при нашей первой встрече с юным отпрыском императорского дома. С младшим Ян Цзюнем я свела знакомство совершенно иначе и уже намного позже.
При моем появлении при дворе принца Ян Чжао, в списке его личных телохранителей на тот момент числилось только трое, из которых двое были евнухами. И все они давно были взрослыми людьми. Ян Цзюнь вошел в мою жизнь спустя два года, мы как раз праздновали годовщину рождения первенца принца Ян Чжао и для этого специально выехали в летнюю резиденцию, используемую императором Вэнь-ди для отдыха. Мальчик-первенец находился под крылом его прабабки, императрицы Доу, молодая мамка, хотя не так, женщина, которую взял в жены принц Ян Чжао, к этому времени, уже перевалило за 25, и мне она казалась в тот момент очень старой, едва ли не пожилой. Ее так и титуловали: пожилая леди Лю, из клана Лю. Когда я узнала о женитьбе принца, думала это из жалости и оттого, что его заставили развестись с первой женой, родственница которой опозорила всю родню своими дикими выходками, и потому он женился на первой попавшейся, нуждающейся в утешении девушке.
Эта девица Лю, по словам словоохотливых телохранителей, просто подвернулась под руку принца и бросилась к его ногам, вся расхристанная и напуганная. Чего у пожилой леди Лю было не отнять, так это красоты. Хрупкая, тоненькая как тростинка, с большими черными глазами и крупными губами, она смотрела на мир испуганным взглядом, а юный принц всегда велся на такие широко распахнутые взгляды, особенно стремясь защищать их обладательницу. К слову сказать, девушка молила о помощи не просто так. Если она не лгала, то едва избежала участи быть изнасилованной. Кем, история умолчала его имя, но принц внял слезным мольбам и сделал ее своей настоящей супругой, которая родила ему первенца в положенный срок.