- А ты прикажи, - Ян Чжао выдержал отцовский взгляд из-под нависших бровей, так похожего на своего грозного отца, от которого у меня всегда шли мурашки коже.
- Цзы И! – Я дернулась всем телом, услышав собственное имя и прикусив губу изнутри, тут же выступила вперед, понимая, что сопротивление совершенно бесполезно, - лично проследишь за тем, чтобы наследник вовремя явился за своими регалиями. Иначе твоя голова украсит стену предателей, посмевших возомнить себя следующими властителями.
- Да, бися, - я сглотнула, стараясь произнести фразу уверенным бодрым голосом, а не пустить звонкого испуганного петуха. Ту пресловутую стену я видела воочию и доподлинно знала, кого там посмертно увековечили и заклеймили как вечных предателей и отступников.
После очень уж неожиданной и скорой смерти старого императора, тело его младшего неугодного сына, внезапно помешавшегося после уведомления о смерти отца и сделавшего попытку переворота, а заодно убившего собственных младших отпрысков, по приказу нового императора подвесили на городской стене в назидание потомкам. В этой якобы борьбе погиб и собственный сын императора Ян Гуана, за которого сейчас неутешный отец и мстил.
Вот только я доподлинно знала, что его третий сын, всего лишь вступился за свою тетку, одну из супруг младшего брата императора Ян Гуана, честь которой подверглась нападкам со стороны гневливого будущего императора. Благородной супруге Чень очень не посчастливилось попасть на глаза Ян Гуану, на тот момент пытающегося очистить собственное имя от подозрений в измене и желании подвинуть собственного отца, засидевшегося на проклятом троне. Старый император Вэнь всегда отличался крайней подозрительностью и недоверчивостью, и жить при его правлении было очень тяжело, особенно сыновьям, за которыми старый правитель наблюдал наиболее пристально. Эта постоянная слежка постепенно свела с ума его младшего сына, таким образом сумевшего немного ослабившего наблюдение за собой и позволившего ему безвылазно находиться в собственном поместье и не участвовать в политической жизни дворца.
Оказавшись невовремя и не в том месте, мне пришлось о многом узнать, о том, чего не следовало видеть и знать. Посему приходилось держать язык за зубами, а глаза широко открытыми, чтобы не бай боги, не попасть в немилость. Я, наверное, одна из единственных, знала доподлинно, что попытки изнасилования супруги Чэнь не было и не могло быть. Эта довольно бойкая и упорная в своих великих стремлениях, женщина, видя, как постепенно слабеет и дряхлеет некогда могущественный император Вэнь, сделала своевременную попытку обелить честь собственного супруга и постараться отодвинуть от трона его старшего брата, уже нетерпеливо поглядывающего в сторону этого самого такого вожделенного и уже реально шатающегося тронного кресла.
И удивительно, но этой женщине едва не удалась ее беззастенчивая афера. Она, при эмоциональном рассказе о противоправных деяниях всегда такого правильного Ян Гуна, была столь убедительна, что подозрительный и мстительный старый император Вэнь тотчас же послал за старшим сыном и без выяснения обстоятельств, обвинил его в измене. Старик, потрясая все еще могучими кулаками, совершенно не стесняясь в выражениях, кричал о подлости своего старшего отпрыска, и тотчас же желал вернуть ко двору младшего Ян Юна и сделать его наследником.
Однако не знаю кем уведомленный Ян Гуан оказался быстрее. Пока его отец распинался о подлости пригретого на груди змия, он, с помощью своих людей, сумел арестовать чиновников, отправленных императором Вэнем для ведения расследования и этим спровоцировал смерть собственного отца, у которого уже и так был один удар, месяц назад. Ходили правда упорные слухи о том, что императора Вэня отравили по приказу его старшего сына, но в это я совершенно не верила, хотя при встрече отца и сына не принимала непосредственного участия, также я не верила и в участие в этом деле лучшего друга Ян Гуана, генерала Чжан Хэня, сын которого числился в свите принца Ян Чжао.
Мне не посчастливилось попасться на глаза будущего императора Ян Гуана, хотя при приеме на работу к нему на аудиенцию мне попасть не удалось. Спустя два года спокойной работы на принца Ян Чжао я нечаянно попалась на глаза к этому времени ставшего наследным принцем Ян Гуана. И не просто попалась, а он стал свидетелем моего провала в пограничное состояние, что и определило мою дальнейшую незавидную судьбу. В это время, наследный принц Ян Гуан, в попытках найти действенный способ, отвести от их императорского рода несчастье-проклятие, вдруг наткнулся на мое состояние. Посоветовавшись с многочисленными колдунами, постоянно находящимися в его свите, он посчитал мое появление радостным событием и назначил меня официальным телохранителем своего старшего отпрыска, к которому отчего-то питал болезненную страсть. Он почему-то считал его единственным своим отпрыском и потомком божественного предка. А также надеялся, что его старший сын сможет отвести от их рода проклятие.