- Я распорядился о том, чтобы для вас приготовили соответствующую комнату, - проговорил сяовэй, стоящий непосредственно позади Чжао Юня, в ожидании, когда я окажусь на земле. – А пока прошу во внутренний дворик.
- Хорошо, - я кивнула парню, и в ожидании, пока тот сообразит, замерла, заодно притормаживая и своего напарника.
- Идемте, - сяовэй Ли Цзюнь к счастью, сообразил, что к чему и первым поспешил войти в дом и проведя нас через главный двор, вывел к внутреннему.
Мне очень понравилось убранство внутреннего дворика, оказавшегося не очень просторным. Однако здесь искусный мастер изобразил некое подобие живой природы, в виде причудливо извернувшихся низкорослых сосен, с раскидистыми ветвями, нависшими над мерно журчащим ручейком, струящимся между крупными валунами, должными изображать горы и реки. И все это великолепие несколько затенялось нависшими фигурными крышами близлежащих жилых помещений. Как я поняла, попав в этот внутренний дворик, таких вот отдельно сделанных произведений искусства в поместье несколько. И скорее именно этот использовался для гостей, чтобы не стеснять их.
Возле одного из изгибов декоративного ручейка был установлен небольшой столик на каменных ножках и несколькими жаровнями неподалеку. На столике из черного дерева уже выставили сервиз из черных невысоких чашечек.
- Прошу, - сяовэй Ли Цзюнь указал нам на столик, - присаживайтесь. Что предпочитаете? Чай с горных пиков или…
- Какая разница? – Его перебил Чжао Юнь, чуть поморщившись и осторожно направляя меня в сторону столика. – В первую очередь нас интересует то, ради чего мы согласились посетить ваше жилище, сяовэй Ли.
- А, да, - тот на секунду замер, глядя на моего напарника, после кивнул, - тогда подождите, я все сейчас организую.
- Отлично, - Чжао Юнь подождал пока я усядусь в кресло, и размещу не только ноги, но и платье, подол которого я не знала куда деть.
Оставшись без хозяина, несколько минут просто сидела, разглядывая причудливый и дорогой набор для чаепития. Говорить было особо не о чем, так что я оставалась в своем заторможенном состоянии. Пока мы ехали, цветовой дальтонизм наконец отступил и я наслаждалась разноцветьем красок, окружающих меня.
… - Цзы Ю! – Истошный окрик застал меня врасплох, заставив заполошно вскочить на ноги и едва не запнуться о столик…
- С тобой все в порядке?! – Чжао Юнь с тревогой заглядывал в мое лицо, находясь настолько близко, что я видела искорки в его черных больших глазах.
- А?! – Я недоуменно нахмурилась, пытаясь сообразить, отчего я вижу юношу настолько близко и… вдруг ощутила как стремительно проваливаюсь в какую-то тягучую пустоту, вернее в какой-то белесый туман.
… Пустота вдруг взорвалась разнообразными красками, словно их взорвали в сплошном белом помещении. Вокруг меня закружились, поднятые странным разноцветным вихрем зеленые и золотые листья, больно ударяя меня острыми краями. Отшатнувшись, я машинально прикоснулась к щеке и ощутив влагу, стерла ее. Передернувшись от отвращения, так как на пальцах остались капельки крови, снова вздрогнула и подняла глаза. прямо передо мной оказалась стена, сплошь покрытая потеками крови, внизу собирающаяся небольшими лужами, от которых мгновенно захотелось отойти подальше. Однако я не успела и шага отступить, как мои босые ноги вдруг оказались в этой луже. Сделала попытку отодвинуться и поскользнувшись, с ужасом полетела прямиком в эту лужу и… тут же оказалась в совершенно другом помещении, заполненном гомонящими людьми.
Зал советов? Удивленно приподняв брови, резко оглянулась и на возвышении, которому предшествовали широкие ступени, на высоком золотом троне увидела императора Ян Вэня, в его последние годы. Он взирал со своего места грозно и без всякого снисхождения.
- Бися, окажите снисхождение! – Перед ступенями на коленях стояла молодая женщина, одетая довольно дорого, в одежды прошлой династии, павшей из-за его руки.
- Мама?! – Я шагнула вперед, когда женщина подняла голову и взглянула на императора, сидящего на своем возвышении. – Но почему в таком виде?
Сглотнув, я растерянно посмотрела на императора, затем на коленопреклоненную мать, ничего не понимая. она никогда не была кем-то выше, чем нелюбимая дочь императорского чиновника. Какого черта?!