Нам жутко повезло, что друзья Чжао Юня сумели подойти вовремя, застав нас еще достаточно живыми, пусть и несколько не стабильными в своем подорванном здоровье. Буквально после того, как мы оказались под защитным куполом, друзья Чжао Юня довольно быстро подавили нападение, обратив противника в бегство.
Стараясь оставаться в сознании, так как предпосылок моего бесславного уплывания в бессознанку уже было несколько, обессиленно уселась неподалеку от восстанавливающего свое здоровье Чжао Юня и не видящего мое состояние нестояния. Боль в боку практически не мешала, к ней я приноровилась, вот только нервировала спина, пока совершенно не дающая о себе знать, хотя я провела несколько одиночных поединков и выдержала довольно кровопролитный бой. Откровенно, такая несвойственная стойкость позвоночника, обычно отзывающегося нестерпимой болью и полной неподвижностью на любое перенапряжение, меня несколько пугала тем, что из этого могло получиться все что угодно. А стать неожиданно совершенно неподвижной, если не в сознании, меня откровенно пугало.
Осторожно передернула плечами, но и тут не ощутила дискомфорта. Странно. Я медленно подняла глаза и… на мгновение мне просто стало откровенно плохо.
… Розовый рассвет едва заметными переливами отражался в чистой неподвижной воде. Мне даже не было нужды оглядываться по сторонам, так как узнать пейзаж моего наваждения не составляло труда, настолько он отпечатался в моем сознании.
- Только не это! – Простонала я вслух, хотя обычно в своем личном райском уголке не произносила ни слова. Для того чтобы ощутить мгновение радости и отдохновения, мне не было нужды проговаривать что-то вслух.
…И тут же дико вздрогнула от неприятного ощущения провала. Все. Больше я не могла контролировать собственный мозг, готовый показывать мне новые и новые картинки.
Стиснув зубы, широко раскрыла глаза, чтобы видеть, куда на этот раз затянет меня мой воспаленный и возбужденный после ожесточенной борьбы за жизнь, мозг.
…- Отпусти его! Он должен уйти! – Надрывный, на грани истерики, женский голос, вырвал меня из ощущения падения, и словно припечатал, пригвоздил к месту.
- Нет! Это… - я с содроганием взглянула на результат своих рук и первым делом увидела тонкие пальчики, вцепившиеся в мои окровавленные и не желающие оторваться от рукояти меча, торчащего из тела, уже не дышащего си-гуна Ян Чжао.
- Отпусти его! – Голос девушки сорвался, ее пальцы заскребли по моим, сдирая кожу. – Отпусти! Слышишь?! Он должен уйти!
- Зач-чем т-ты его убила?! – Вдруг прошептала я, с тредом поворачивая голову и встречаясь с отчаянным взглядом этой странной, так и не постигнутой мною девушки.
- Это ты его убиваешь! – В высоком голоске этого хрупкого создания зазвенела боль и отчаяние. – Он не имеет права на жизнь! Слышишь! Не имеет! – Ее голосок снова сорвался и… вдруг на моих глазах сквозь ее тело прошло лезвие такого же меча, который я все еще держала в обеих руках, не давая смерти подступиться к си-гуну, хотя и понимала, что это не за горами. И сил моего венценосного друга просто не хватит для того, чтобы остаться на этом свете.
- Си-гун?! – Я растерянно охнула, широко открытыми глазами глядя на то, что происходит… такого раньше в моих видениях не было.
…Кровавые сполохи медленно, но, верно, проходили, словно выдохшееся зарево после догорающего пожарища. На глазах от угара постоянно наворачивались слезы, а тело болело так, точно из него буквально выдрали позвоночник. Не сразу, но я сумела разобраться, в том, отчего у меня такие странные ощущения.
Как оказалось, хотя я практически не ощущала собственных рук и ног, я лежала на спине, которую холодила какая-то металлическая пластина. Меня куда-то несли, поместив на эту странную пластину, которую я ощущала всем своим позвоночником.
- Она жива?! – А вот голос императора Ян Гуана узнала сразу, пусть и не смогла ни слова произнести. Ни голос, ни тело мне совершенно не повиновались.
- Да, бися, - кто-то отозвался вместо меня, - но вряд ли сумеет дожить до рассвета. Повреждения настолько серьезны, что…
- Узнать о том, что там произошло, я не смогу?! – Император говорил тихо, но проявляя крайнюю настойчивость, что показалось мне подозрительным.