Принимать ванную в своей жизни мне приходилось далеко не единожды, так что я не собиралась, кому бы то либо показывать собственные увечья, коих даже будущий супруг еще не видел. Будущий супруг…
Медленно развязав завязки, задумчиво разглядывая окружающее пространство комнаты, сняла с себя все одежды и, поднявшись в купель, медленно погрузилась в благоухающую воду, мгновенно охватившую своим благодатным теплом мое изувеченное тело. Примостившись на краю деревянной бадьи, закрыла глаза и постаралась реально расслабиться, не только из-за своего напряженного тела, не получавшего правильного лечения, но и отрешиться от тяжелых мыслей, последние сутки довлеющих надо мной и не дающих мне спокойно спать и с достоинством встретить тяжесть свадебного обряда, через который мне предстояло пройти.
Будущий супруг. Отчего-то это словосочетание вызывало в моем сердце не только радостно-предвкушающее томление, но и какой-то подспудный страх того, что я отнимаю чье-то счастье. Именно счастье. Словно я совершаю ошибку, за которую мне придется расплачиваться, хотя я очень хочу и сама ощутить и понять, что такое счастье. Все же слова отца Чжао Юня, сказанные в запале раздражения непослушанием единственного отпрыска не давали мне спокойно существовать. А может этот человек, проживший довольно длинную жизнь, и был прав. Может я и впрямь совершаю ошибку, становясь супругой этого юноши? ведь совершенно недавно мы даже подумать не могли, о том, что, между нами, настолько непохожими, может вспыхнуть взаимное чувство. Мне иногда казалось, что, между нами, что-то стоит, словно я краду юношу. Вот только у кого?
Нет, мне не снились сны, может от того, что не могла уснуть в последнее время и просыпалась каждые полчаса, может и просто так. Даже обычных моих кошмаров не было. надо мной никто не склонялся, не вкладывал в руки меч, не мучил меня разговорами. Однако какое-то подспудное ожидание катастрофы отзывалось болью в истерзанном позвоночнике, не давая мне возможности наслаждаться званием невесты. По утрам приходилось натягивать маску спокойствия и радостного ожидания свершения того факта, что я вот-вот стану супругой Чжао Юня. Видела, как на меня с легкой завистью смотрели служанки, обслуживающие меня и понимающие какое счастье привалило какой-то едва ли родовитой девчонке, у которой не оказалось даже захудалого приданного, так как все наряды, паланкин, подарки приготовил Чжао Юнь. Многие терялись в догадках, за какие такие заслуги, столь высокая награда, в виде свадьбы с юным главой их клана.
А обряд только приближался, не давая мне возможности привести в порядок неожиданно расшатавшуюся нервную систему. Так что я практически не обращала внимания на завистливые взгляды этих юных дев, помогающих мне стать поистине достойной невестой.
С трудом уговорив себя перестать думать о приближающейся катастрофе, из-за ощущения которой у меня все холодело внутри, и вымывшись как положено, вышла из ванны, даже не оступившись и не зацепившись за что-нибудь, как иногда случалось со мной. Вытершись и растерев шрамы на спине лечебным кремом, чтобы без слабости выдержать весь брачный период, приступила к первому одеванию. Если честно, нижнего белья я практически не носила, только надевала рубашку на бретелях, а потому немного запуталась в последовательности этих послойных одеваний. Наконец сообразив куда девать некоторые лишние для меня детали одежды, пристроила на теле и свой неизменный корсет, без которого не могла существовать. Откровенно облегченно выдохнув, наконец покинула ванную комнату и вышла в коридор, где меня уже дожидались нервничающие служанки в количестве трех штук. Видимо первая призвала остальных на подмогу, если я не выйду вовремя.
- Госпожа, следуйте за нами, - ко мне тут же поторопилась одна из присутствующих девушек, одновременно оглядев меня цепким взглядом, но не обнаружив изъянов в правильности нижнего одеяния, указала на дверь близлежащей комнаты, где находилось очередное для меня испытание. – Нам стоит поторопиться.
- Хорошо, - пришлось соглашаться с их непомерными требованиями и спешить на дальнейшее одевание и приобретение внешнего лоска.
Меня привели в довольно обширную комнату, в которую превратили бывшую спальню Чжао Юня и тут же стали наряжать в многослойные праздничные одежды, изготовленные из тончайшего шелка с золотым шитьем по ярко красной материи и как оказалось, длиннющим шлейфом у верхнего ханьфу, выполненного в виде полукруглого веера. Поверх всего этого многослойного великолепия, состоящего из длинной плиссированной юбки, приталенной блузки, красивого ханьфу с длинными широкими рукавами, красиво улегшимися поверх остального одеяния, накинули одеяние, изготовленное из более плотной ткани со стоячим невысоким воротом и не имеющим застежек на талии.