Наконец закончив с облачением, во время которого мне пришлось много крутиться, поднимать и опускать руки, девушки сверх аккуратно усадили меня на невысокий круглый стул без спинки и приступили к моим волосам, еще влажным после принятой ванны. Мне оставалось только со все возрастающим ужасом наблюдать во что превращаются мои обычно непослушные волосы под искусными руками. Свадебная корона оказалась не просто фантастически красивой, но и такой-же фантастически тяжелой и неудобной, спрятав под себя все мои длинные волосы. Высокая, ажурная, состоящая из множества деталей, шпилек, заклепок, она реально увенчала мою голову, придав величественный и необычный облик. Да и волосы я никогда не собирала в столь высокие прически. До сего момента никогда себя такой не видела. Настоящей девушкой, женщиной, красивой и слегка недоступной. Однако я послушно терпела все эти неудобства, изредка посматривая в круглое настольное зеркало, отливающее желтизной и пытаясь понять, насколько у меня хватит сил выдержать всю эту тяжесть на голове.
Удовлетворившись работой и проверив ее еще раз, девушки развернули меня к себе и занялись моим лицом. Вернее, моим макияжем. Благодаря этому я вдруг совершенно перестроилась и перестала думать о гнетущих меня тревогах. Голову заняли совершенно иные проблемы. мне вдруг стало страшно от того, кем же я предстану после всех этих ухищрений. Я и без наведения внешнего лоска считала себя красивой, но то, что со мной творили, повергало в настоящий ужас.
Лицо неожиданно выбелили, затем вернули ему некоторые краски в виде легкого румянца на щеках, затенений под бровями, не поскупились на раскраску ресниц, и даже не забыли о карминно-красном рисунке на лбу, обозначившим мой статус как аристократки, хотя вряд ли девушки подозревали во мне наличие благородной крови. Лайнами не становятся девушки из богатого сословия. Однако Чжао Юнь не брал наложницу, а именно жену, а значит, она нуждалась в улучшении своего имиджа. Наконец мне к губам поднесли кусочек красной бумаги, дав обмакнуть губы от краски, что мне дало возможность обернуться и посмотреть на себя в зеркало.
На секунду я просто замерла, пытаясь осознать, что это я и есть. Да, красоту мне не испортили, даже несколько подчеркнули. Однако она стала какой-то резкой, яркой, холодной, отстраненной. Хорошо, что меня такой увидит лишь Чжао Юнь, подумалось мне. Исправлять что-либо времени не было и мне пришлось смириться со своим обликом, в котором я сама себя узнавала с большим трудом.
Мне даже нацепили длиннющие, оттягивающие уши, серьги из золота, камней и жемчуга, а на шею легло изумительной работы ожерелье. От такой пестроты у меня неожиданно заболела голова. Подобного я в своей жизни не носила и даже не видела такого богатства, разве что у си-гуна, когда тот в очередной раз женился. Сама я даже помыслить не смела о подобной пышности.
- Госпожа готова, - возвестила одна из девушек прислужниц, и остальные тут же окружили меня, заставив замереть и с ужасом уставиться на них.
Только вот оказалось, это было еще не все. Девушки в несколько рук оправили заколки с длинными навершиями и драгоценными висюльками и осторожно растянув надо мной плат, очень медленно покрыли мою голову. расправив все складки на ткани, из-под которой виделось довольно плохо, меня наконец оставили в относительном покое.
- Госпожа уложите руки на колени, - проговорила одна из девушек, заметив, как я стала нервничать и подойдя ко мне, всучила небольшой красный платочек, присовокупив, - это оберег. Он отпугнет злых духов и поможет вам оставаться спокойной и стойкой во время свершения обряда.
- Оберег?! – Я удивленно вскинула голову, но тут же заметила укоризненный взгляд от своих помощниц. – Что?!
- Невеста не должна разговаривать до того момента, пока не окажется в доме своего супруга, - до меня все же снизошли и разъяснили суть возникшей проблемы.
- О?! – О подобном поверье я как-то не слышала, но не стала заводить полемику, чтобы не пугать своих товарок. Мало ли что те придумают, лишь бы я соблюдала все положенные традиции, о которых сама я мало что знала.