После того как меня заботливо закутали в одеяло, Чжао Юнь устало примостился рядышком на широкой кровати, попутно убрав необходимые в этом обряде орехи. Слушая, как тихонько сопит супруг, сама уснуть так и не смогла. Лежала неподвижно, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить задремавшего мужа, и пыталась понять, что чувствую, став вдруг несвободной женщиной. Пока толком понимания не появилось, так как кроме постели, давно прониклась к Чжао Юню положительными чувствами и радовалась тому, что и дальше буду с ним. Мне было неожиданно легко рядом с этим странным для меня молодым человеком, с которым поначалу не находила общего языка. Я даже не могла толком и сказать, когда наше противостояние вдруг перешло в другую плоскость общения, более терпимую. Когда вместо того, чтобы друг друга поубивать, мы стали заботиться и стараться находиться рядом, когда стали понимать с полуслова.
И только услышав раскат далекого грома, поняла, что смогла немного расслабиться и впасть в какое-то подобие дремы наяву. А всполохи перед глазами ничто иное, как вспышки молний, вот только иллюзорные они или нет, не разобрала сразу. Еще раз вздрогнув, широко открыла глаза и подумала о том, что сейчас мне приснилось. Вроде бы не кошмар, так как никого из своих постоянных призраков не видела. Привидевшийся сон оказался не похож на обычные мои сновидения, от которых на душе становилось только хуже и тяжелее, и хотелось злить его огромным количеством спиртного. По остаточным ощущениям, меня звали, умоляли откликнуться, точно от этого зависела вся моя дальнейшая жизнь.
«- Уходи!» - Это слово по-прежнему звучало в ушах набатом, точно я что-то совершила непростительное. Вот только не могла вспомнить, что именно. Это слово отзывалось застарелой болью в моем не переставшем болеть, сердце, тем более странно, что во мне осталось ощущение именно зова, а запомнившееся слово совершенно не подходило под эту категорию.
В тяжелой голове снова проступили какие-то неясные, совершенно нечеткие образы, заставляя меня ежиться от накатившего страха и какой-то обреченности. Уходи, от кого? От Чжао Юня? Значит, я что-то делаю не так? Я вдруг дернулась всем телом и резко села в кровати. Перед глазами неожиданно мелькнул девичий образ и ее огромные, обрамленные густыми длинными ресницами, глаза, цвета перебродившего черного пива, вдруг заслонили ночную тьму комнаты. Уходи, не тревожь, не смей! Снова тот же голос, который я, казалось бы, похоронила в глубине души, взорвался в мозгу и тут же утих, едва кто-то рядышком пошевелился.
- Все в порядке? – Очень хриплый после сна, тембр Чжао Юня, прошелся судорожной дрожью по моим обнаженным нервам, заставив меня переключиться от переживаний сна на реальность. Прикосновения мужчины были осторожными, нежными, когда он потянулся ко мне в желании успокоить, приобнять. – Ты не спишь? Я что-то сделал не так?
- Нет, что ты, все хорошо, - я мягко улыбнулась, хотя Чжао Юнь и не мог видеть моей улыбки, одновременно ощущая какой-то странный трепет в сжавшемся болящем сердце, словно я что-то должна сделать, что-то прояснить, - просто никогда не любила грозу и дождь. – Голос немного подвел, оказавшись дрожащим, болезненным.
- Спина?! – Тут же догадался мой внимательный супруг, придвигаясь ближе ко мне. – Я могу что-то сделать? Прости, забыл о том, что…
- Не надо, - я медленно покачала головой, останавливая не нужные извинения парня и разворачиваясь лицом к Чжао Юню. – Я знала на что шла и не настолько слаба, чтобы не пережить несколько прекрасных мгновений.
- Надо показать тебя лекарю, - новоявленный супруг оказался, как и всегда, упрямым и настойчивым, приподнявшись и осторожно прикасаясь к моему виску губами, - я не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт… ни при каких обстоятельствах.
- Чжао Юнь, - я, совершенно не скрывая своего недовольства лишней заботой, нахмурила брови и посмотрела на парня внимательным взглядом, - со мной все нормально. – Проговорила с нажимом, и, немного помедлила. И вдруг решившись, решительно проговорила, чуть поерзав в обнимающих меня, руках. - Прикоснись к спине. – Наверное, на меня подействовало то раскрепощающее зелье, которым пропитали мой платок, раз я так легко сбросила все свои внутренние запоры, касающиеся моего прошлого. Мозгами понимала, что, наверное, еще не время раскрывать все свои секреты и постыдные тайны, особенно в первую брачную ночь, когда думать требуется только об одном, но так не хотелось начинать семейную жизнь с недомолвок и каких-то застарелых тайн, что просто не смогла сдержать свой порыв.