- Она его не принимала, - едва слышно прошептал Чжао Юнь, вдруг напомнив мне о том, что я не одна и исповедуюсь не темноте и тишине, а вполне себе живому человеку. Снова вздрогнув и поежившись под его хриплым неприятным голосом, все продолжала свой рассказ.
- Меня всегда удивляло, да и сейчас осталось это же чувство, - я вздохнула, практически не слыша слов супруга, погруженная в свои собственные тяжелые воспоминания, - отчего кроме меня, никто не замечал искренности чувств наследника. Да, у него были жены, он уже был искушен в любовных игрищах, однако в основном, это были или навязанные обязательствами свадьбы, или совершенные им из жалости. А вот влюбиться именно для себя, наследник тогда впервые в жизни настолько влюбился, что полностью потерял голову. Я помню его метания, горячку непонимания, даже просьбу поговорить с невестой от его имени. Принц снизошел даже до такой просьбы. Перед этим мне приходилось не единожды представать перед императором Ян Гуанем и доказывать, что наследник на все пойдет, лишь бы жениться именно на этой девушке. А тут вдруг жаркая просьба ко мне, как к последней инстанции, разу уж тоже девушка. Тогда впервые признали мою половую принадлежность, что даже для меня оказалось удивительным, настолько я не воспринимала себя девушкой. – Я невесело хмыкнула, вспомнив щенячьи глаза си-гуна и его такие, казалось бы, странные слова, ты тоже девушка, и знаешь меня, а потому сумеешь объяснить ей, кто такой наследник. – Удивительно, но мне удалось объясниться с девушкой, хотя она мне так и не стала нравиться. Нет, она не была заносчивой, капризной, высокомерной, как мне показалось при первой встрече, но очень долго принцесса не хотела понимать для чего я пришла к ней. После обоюдного объяснения до меня дошла только одна суть, невеста влюблена, вот только ревнует ко всем подряд, и особенно ко мне. Из-за чего она решила, что я именно тот камень преткновения, я так и не разобралась, но и после того, как она стала настоящей супругой си-гуна, я частенько ловила на себе ее задумчивый взгляд, точно сделала что-то предосудительное. Странные вышли у нас отношения. Мне тогда под воздействием от тяжелого откровенного разговора с невестой, пришлось отыскать нервничающего жениха, и прямолинейно, высказать все, что я думаю об их отношениях, особенно со стороны наследника. И даже безапелляционно потребовать, чтобы меня больше не впутывали в их семейные разборки. Принцу тогда пришлось покаяться в весьма неблаговидном поступке, так как он таким вот экзотическим образом заставил принцессу не только приревновать его, но и увидеть в нем своего суженного и поверить в свои чувства к нему. И вообще, я так и не смогла понять, что чувствует принцесса по отношению к своему супругу. По мне, так между ними так и случилось глубоких дружеских чувств, когда ты понимаешь свою половинку с полуслова, хотя наследник очень любил супругу, но та так и не приняла до конца странно-доверительных отношений с телохранительницей и никогда не подпускала меня в свое личное пространство. Хотя я никогда не лезла в их отношения, только по долгу службы, как например, во время их совместных поездок. Эта девушка стала единственной, которой наследник доверял как самому себе и всегда потакал всем ее капризам. Девушка крутила наследником, как хотела, временами была холодна, отчужденная, такая странно далекая, а временами между ними проскальзывала такое понимание, что страшно становилось. Вот только последнее случалось крайне редко. Обычно си-гун старался выполнять все просьбы своей супруги, даже пошел на уступки, когда ему пришлось вернуться на границу с очередной поездкой, хотя его и предупреждали о том, что дороги не спокойны, активизировались очередные заговорщики, но ради своей единственной половинки, которая к этому времени ждала их первенца, он поступился существующей опасностью. На наше удивление, поездка оказалась довольно спокойной, пусть и более короткой, как это ожидалось изначально. В последний момент пришла депеша о скорейшем возвращении си-гуна в столицу. Какие-то заговорщики едва не прирезали императора Ян Гуана, и нам пришлось спешно сворачивать посольство и отправляться в обратный путь. Си-гун Ян Чжао никогда не хотел становиться наследником и постоянно пытался сделать так, чтобы его сместили с этой почетной должности, но император Ян Гуан упрямо не видел потуг своего старшего отпрыска. Отчего мы не дошли в тот вечер до резиденции наследника, не имею не малейшего представления. Время позволяло без остановки доехать до хорошо охраняемого поместья, однако мы остановились в какой-то живописной роще, в которой было построено временное жилище, которые строились по всему пути следования кортежа наследника. Меня весь вечер тогда посещали какие-то тревоги, было неспокойно, хотелось как можно быстрее уйти с этого странного места, окруженного бамбуковыми деревьями. – На секунду я умолкла, перевести дыхание и подготовиться к самой страшной части моего повествования, о которой я говорила только с самим императором, но так ничего и не добилась. Пальцы, покоящиеся на моей спине, вдруг показались мне совершенно безжизненными, смертельно холодными. – Мне приходилось заступать на свое дежурство только во второй половине ночи, а потому я прошлась по всему внешнему периметру, но не обнаружила ничего такого, чтобы тут же сняться с места и покинуть эту странную для моего восприятия рощу. Было только странно тихо, безжизненно, точно вокруг никого не было, даже лошади не ржали в своих стойлах, я не говорю о птицах, обычно во множестве плодящихся в рощах. – Голос на мгновение охрип, но я продолжила, хотя и могла остановиться. – Я плохо помню эти последние мгновения своей тихой, и как сейчас оказалось, счастливой жизни. В какой-то момент меня позвали внутрь, вроде бы супруге наследника стало плохо, а так как я девушка, то могла той помочь то ли переодеться, то ли еще что-то. Помню, вошла в спальню, - я еще плотнее закрыла глаза, - си-гун лежал на кровати, а его супруга стояла возле стола. Я успела только подойти к ней, как вдруг окружающее буквально взорвалось передо мной. Первым порывом было заслонить наследника, но я уже не успевала, а тут вдруг в меня вцепились чьи-то руки, заставив меня упасть на пол. Вокруг походной кровати на мгновение проявились какие-то странные выросты кроваво-красного цвета, в воздухе отчетливо повеяло запретной магией и… На какой-то момент я полностью отключилась. А в следующий момент вдруг ощутила, как меня выталкивают на поверхность, словно не дают что-то сделать. За грань я уходила и раньше, но возвращалась всегда сама и без чужой помощи. А тут словно меня насильно выталкивали назад, точно я не сделала еще чего-то, или наоборот, не должна была делать то, что должна. Когда открыла глаза, вокруг все пылало каким-то нереальным ярким мерцающим светом, словно горела сама кровь, в обилие разбрызганная по всему развороченному помещению. Она была везде, на полу, на стенах небольшой спальни, на ступенях, ведущих к кровати, даже на потолке. Я смогла оглянуться вокруг и поняла еще одну вещь, которая отложилась в моей сбоившей памяти. Несмотря на то, что в комнате произошел магический взрыв, войти внутрь никто не мог, помещение оказалось полностью опечатано. Кто наложил подобные чары, не знаю, с такой мощью я прежде не сталкивалась. Больше ни о чем не думая, я бросилась к наследнику, но… снова что-то взорвалось, меня толкнуло вперед и едва не расплющило. Спину словно вывернули, а позвоночник вдруг оказался вне моего тела. После этого я практически ничего не помню. Только, - у меня перехватило горло, но я справилась со спазмом, и продолжила, - тонкие руки, цепляющиеся за меня и ее истошные крики, отойди, не трогай! Они до сих пор звучат в моих снах, в моих провалах за грань. И меч, который я воткнула в такое податливое, не сопротивляющееся тело наследника Ян Чжао. В какой момент это произошло, не помню, не знаю. Вот только ощущение до сих пор меня преследует своею неизбежностью. И море крови вокруг. Я не помню, сколько тогда находилось охранников непосредственно внутри, но ни один их них не выжил, кроме меня. Меня вытащили из-под завалов уже утром, когда было все закончено. Я, так как находилась в полном сознании, несмотря на свои раны, отчетливо помню только три трупа, практически полностью потерявшие свой изначальный облик и бледное личико принцессы, с упрямой складочкой, пролегшей между ее тонкими черными бровями. После того как я окончательно пришла в себя, никто не спрашивал у меня, что же тогда произошло и отчего меня нашли с мечом в руках рядом с наследником. Меня никто не обвинял в его смерти. Мне даже позволили выжить, но не для того, чтобы предстать перед судом. А я до сих пор не могу вспомнить, каким образом смогла преодолеть магический барьер, который почувствовала, когда бросилась к кровати, на которой лежал си-гун, не подававший признаков жизни еще при первом моем появлении. У меня в голове до сих пор все перепутано. Я не могу даже дословно рассказать, чем занималась в тот роковой вечер. Хорошо помню лишь свой обход и все. Все остальное словно в тумане. Лекари, лечившие меня, сказали, что удивительно, что я вообще хотя бы что-нибудь запомнила. На павильон тогда обр